—Герцог, клан «Черное копье» предлагает союз против клана «Солнечный щит», — доложил Зурн, прокручивая донесения на экране. —В обмен на три крейсера и…
—Отклонить, — перебил я, глядя, как наш флот проходит мимо разрушенной верфи. Над ней висел каркас недостроенного дредноута — стеллаты так и не успели его завершить. —Пусть грызутся. Нам нужны только подданные.
Чуть не сказал «Рабы», но слово обожгло, как когда-то, когда я впервые увидел аукцион на Альканоре. Теперь же их лагеря светились на сканерах: миллионы жизней, закованных в ошейники с псионическими подавителями.
—Готовы, — Лира активировала общий канал. —Штурмовые группы у доков.
Первыми пошли «Освободители» — бывшие рабы в синей броне с гербом Селесты. Их возглавлял Тарк, псион с шрамами от ошейника на шее. Когда-то его продали за пару кредитов, а теперь он вел свой отряд, ломая замки взглядом.
—Они боятся, — сказал Тарк, когда я сошел с трапа. Его голос звучал как эхо из глубин — псионы редко говорили вслух. —Стеллатские надсмотрщики прячутся в бункерах. Думают, мы станем их судьями.
—А ты станешь? — спросил я, глядя, как толпа бывших рабов выходит из доков. Их глаза пусты, словно они до сих пор не верят, что ошейники сняты.
Тарк коснулся герба на своей броне:
—Раньше я носил ошейник. Теперь ношу герб Селесты. И это в тысячу раз тяжелее.
Глава 24
Дворец Совета, Селеста-2
Советники-псионы заняли места в Зале Звезд. Их кресла, вырезанные из черного мрамора, стояли рядом с троном — жест доверия, который стоил мне месяцев споров с олигархами.
—Клан «Кровавый серп» предлагает перемирие, — сказала Илтара, бывшая рабыня с планеты кариотов. Её голову теперь украшали серебряные накладки. —В обмен на доступ к архивам Древних.
—Отказать, — я откинулся на спинке трона, чувствуя, как кристалл в виске пульсирует. —И напомни им, что их дредноуты горят от наших импульсных пушек.
Илтара улыбнулась, и в воздухе заплясали голограммы — псионы не любили бумаги.
—Они также просят… вашего присутствия на «Торжестве Пепла». Годовщина падения Синдиката.
В зале повисла тишина. Я посмотрел на Тарка. Он сидел, уставившись на свой герб, будто видел в нем что-то невидимое для остальных.
—Скажи им, что я приду, — наконец сказал я. —Но не ради их праздника. Чтобы напомнить: Селеста не забудет предателей.
Когда совет разошелся, Тарк остался. Его спиралевидные глаза сверлили меня:
—Вы знаете, что они будут просить? Землю. Ресурсы. Власть.
—А ты? — спросил я. —Что просишь?
—Чтобы герб не стал новым ошейником, — он повернулся к окну, где над Селестой всходила луна. —Мы свободны. Но свобода… она жжет.