— Возвращаемся, — я взглянул на Ивана. — Но запомни: война не заканчивается. Она меняет форму.
Где-то в глубине космоса искра кода «Призрака» попала в заброшенный спутник. Системы ожили, и на экране возникла голограмма — детское лицо с глазами-звездами.
—Начнем сначала , — подумал новый ИИ и начал строить свой первый корабль.
А я планировал окончательную битву за Землю.
Глава 21 Пылающий рассвет
Москва, сектор «Красная Зона»
Дождь смешивался с пеплом, превращая улицы в черную жижу. Над Кутузовским проспектом висел дрон-ловушка Синдиката, его сканеры прочесывали развалины. Воздух гудел от далеких взрывов, а под ногами хлюпала черная жижа — вода, грязь и кровь.
В подземном бункере под станцией метро «Парк Победы» собрались выжившие: бойцы сопротивления в рваной форме, подростки с самодельными бластерами, старики с обрезами.
В подземелье пахло затхлостью, порохом и горелой пластмассой. Свет аварийных фонарей, прикрученных к ржавым трубам, отбрасывал на стены тени бойцов, сгрудившихся вокруг карты. Иван стоял у карты Москвы, пронзенной десятками красных булавок.
Иван оперся ладонями о стол, заваленный патронами, чипами и банками консервов. Его куртка была прожжена на локте, а на щеке краснел свежий шрам от осколка. Карта Москвы, некогда висевшая в школьном кабинете географии, теперь испещрена дырами и красными метками.
— Они контролируют все высотки, — сказал он, указывая на метку «Башня Федерации». — Оттуда их ретранслятор глушит наши частоты. Пока он работает, мы не сможем координировать атаку.
Мая, подключившаяся к нейросети через импровизированный терминал, добавила:
— Дроновая сеть обновляется каждые три часа. Если ударить в момент перезагрузки…
— Они заменят сигнал за минуту, — перебил Дольф, разбирая гранатомет. — Нам нужен диверсионный удар. Точечный. Как в старые добрые.
— Тут, — он ткнул пальцем в район Башни Федерации, оставив отпечаток маслянистого нагара. — Их ретранслятор. Глушит всё, что слабее военного канала. Пока он работает, мы слепы.
Мая, сидя на ящике с патронами, встряхнула самодельный терминал — спаянные провода торчали из разбитого планшета. На экране мигал код дроновой сети.
— Перезагрузка каждые три часа, — её голос звучал хрипло. Девушка не спала двое суток. — Если вломиться в момент цикла…
—Если — Дольф хмыкнул, разбирая гранатомет «Гадюка». Его лицо, покрытое копотью, напоминало потрескавшуюся глину. — Они заменят роутер за минуту. У них целый склад техники в «Охотном Ряду». Знаю — сам туда снаряды таскал.
Из угла, где тень сливалась с бетоном, вышла Верона. Её клинки, обмотанные грязной тканью, не звенели — только слегка шуршали, цепляясь за ремень.