— Хорошо, а то у нас высокий сезон, гостиница забита, — сказала она, снимая копию паспорта.
— Это гости вас так утомили? — попытался вклиниться Боря.
— Нет, почти все заселяются завтра. Пока свободно, а на завтра бронь полная. Вам очень повезло. Сейчас в городе такое творится, мест нигде нет! — голос её переливался и будто обволакивал.
— Вы только заступили на смену? — Кир улыбнулся широко и открыто, с лёгкими нотками флирта.
— Нет, мы меняемся утром. А что?
— Да так… просто поинтересовался. Просто… вы восхитительно выглядите.
Девушка покраснела и опустила глаза.
— А где тут поблизости продуктовые? — добавил он после паузы.
— За углом, но… он, кажется, через пять минут закроется. Есть ещё один, через дорогу. Выйдете из гостиницы, перейдёте перекрёсток, мимо кинотеатра, потом ещё перекрёсток, после него направо — там увидите. Яркий такой, не пропустите. На вывеске солнышко.
— Подробный маршрут, спасибо, — сказал он мягким низким голосом.
— Пожалуйста. Вот ваши ключи, — заторопилась она. — Номера на двенадцатом этаже, лифты сразу налево. Завтрак с семи до одиннадцати в ресторане, он в холле, у выхода, — и снова показала рукой, теперь в другую сторону.
Заученную скороговорку она произносила, стараясь держать профессиональный тон, но голос предательски дрогнул на слове «завтрак».
Кир взял ключ, ещё раз улыбнулся и пошёл к лифту.
— Это что сейчас было? — спросил Боря, заходя следом.
— Ты про что?
— Ну ты типа с ней заигрывал?
— Боря, это называется светский флирт. Лёгкий, ни к чему не обязывающий, и ни на что не намекающий. Так люди иногда показывают друг другу своё расположение.
Лёгкость флирта давалась ему привычной маской. Никаких ожиданий, никаких планов. Он просто любил эти мимолётные искры человеческого тепла в бесконечной череде терминалов, отелей, кафе и баров. Так он показывал, что человек ему важен, что это не штатная единица, делающая свою работу, а отдельная судьба со своей историей. Но каждый раз, вызывая румянец на чужих щеках, он чувствовал укол вины. Словно обещал то, чего никогда не смог бы дать.
#7
Утро понедельника началось очень рано. Он проснулся за два часа до будильника. Циркадные ритмы работали лучше любых часов: им неважно, который час и в каком ты поясе. За окном было ещё темно, только лёгкие отблески рассвета расчерчивали розовыми нитями ночное небо. Кир натянул на голову тонкое одеяло и попытался уснуть. Сон не шёл. Всё тело ныло, нестерпимо болели спина и плечи. Поворочавшись с боку на бок в какой-то полудрёме, он всё же встал. За окном уже светило солнце, и тепло летнего утра изо всех сил пыталось пробиться сквозь броню светлых штор.