— Нет, созерцание — это попытка понять автора, его замысел...
— Чужой замысел? — Кир отложил вилку. — А может, искусство начинается именно тогда, когда зритель привносит что-то свое? Селфи — это тоже интерпретация. Человек ставит себя в контекст произведения.
Юрий выпрямился, готовый к бою:
— Интересная теория. Значит, селфи с «Джокондой» равноценно изучению техники Леонардо?
#13/3
Ночной город дышал по-особенному. Редкие прохожие, мягкий свет фонарей, шелест листвы в скверах.
Они шли по ночным улицам, где фонари отбрасывали длинные тени. Город казался притихшим, но не спящим. Где-то вдалеке слышался шум проезжающих машин, а из открытого окна одного из домов доносились приглушённые звуки телевизора.
Шаги по ночному тротуару отдавались приятной вибрацией. Странно, но усталость, преследовавшая её последние месяцы, словно отступила. Ещё утром подниматься с постели было почти невыносимо — тяжесть в теле, сдавленность в груди и это ощущение бессмысленности каждого движения. Привычное состояние депрессии, бывшее её повседневностью.
А сейчас... сейчас она чувствовала, как по венам бежит кровь, наполняя каждую клетку тела энергией. Мозг работал чётко. Глаза различали оттенки тёмного неба, форму облаков в лунном свете, игру теней на асфальте. Она даже ощущала запахи — летний аромат листвы, тёплый воздух, наполненный неуловимыми городскими нотками.
«Я... живая?», — мысль пронеслась так неожиданно, что она почти споткнулась.
— Что больше всего тебе нравится в нашем городе? — услышала она свой голос, обращённый к Кириллу.
Она спрашивала не из вежливости. Ей действительно было интересно. Внезапное, почти забытое чувство — любопытство. Его ответ заставил её улыбнуться, и эта улыбка не была вымученной маской, которую она надевала для окружающих. Она улыбалась, потому что хотела улыбаться.
Разговор потёк непринуждённо, перескакивая с темы на тему. Они говорили о городах, где бывали, о смешных случаях в командировках, о культурных различиях между регионами. Юрий сейчас больше слушал, изредка вставляя короткие замечания, а Кирилл и она словно соревновались в остроумии и наблюдательности.
Юрий… Покровительственный и по-своему надёжный. Она ценила его помощь, но не внимание. Обычно его присутствие было сильно навязчивым — он создавал дисбаланс, требуя включаться в разговор, когда сил на это не оставалось.
А Кирилл... С ним было иначе. Что-то в его сдержанной манере, в точности формулировок, в глубине взгляда отзывалось в ней резонансом. Ей вдруг захотелось заглянуть под эту профессиональную оболочку, понять, что скрывается там, за гранью.