Борис сглотнул и отвёл взгляд.
— Ну... почти. Попросили проявить терпение и сказали, что обратятся к нам, когда будет готова чистая прошивка.
— О, как мило, — Кирилл провёл рукой по лицу. — Кажется, я говорил то же самое. «Проявить терпение». Звучит почти духовно. А за то, что наши серверы каждые пятнадцать минут отправляют в Дубай электронные валентинки с надписью «Скучаем по песочку», они хотя бы извинились?
— Если честно, нет, — Борис был абсолютно серьёзен. — Сказали, это технические данные для оптимизации работы оборудования.
— Естественно, — Кир положил руку на ближайший корпус. — Оптимизация. Новая форма международного сотрудничества: мы делимся данными, они делятся опытом их использования против нас. Изящный способ сказать: «Мы следим за вами, но исключительно из любви к искусству».
Металл был тёплым от работы процессоров. Где-то в этих кремниевых лабиринтах жили алгоритмы, которые с немецкой пунктуальностью собирали каждый байт, каждый запрос, каждый цифровой вздох системы, а потом отправляли всё это через океаны в серверные фермы Дубая и скармливали их для обучения нейросетей. Медленное, методичное вскрытие живого организма, в котором пациент чувствовал себя прекрасно: пользователи получали быстрые ответы, администраторы видели стабильную работу, а где-то в песках складывался точный слепок российской цифровой души.
В серверную заглянул Лёва. Вчерашний бойкий вид сменился на озабоченный, лицо человека, который всю ночь объяснял фрилансерам, почему им стоит рискнуть свободой ради корпоративных интересов.
— Кир, у меня новости, — он осторожно прикрыл за собой дверь. — Всю ночь обзванивал знакомых, кто хотя бы теоретически потянет нашу задачу. Никто не берётся. Как только слышат про госконтракт, испаряются быстрее, чем здравый смысл на совещании у директора.
#10
Альбина остановилась у торгового центра и заглушила двигатель. Тишина обрушилась на неё, словно тяжёлое одеяло. Руки всё ещё сжимали руль. За эти месяцы она научилась ждать. Ждать в больничных коридорах, где пахло хлоркой и страхом. Ждать результатов, которых боялась услышать. Ждать звонка врача, когда телефон тяжелел в руке до чугунной гири. Ждать, когда подруга наконец поверит, что жизнь продолжается, даже если кажется, что она заканчивается.
Витрины гудели вечерней жизнью, неон растекался по лобовому стеклу цветными пятнами. Альбина смотрела перед собой, и ветер играл её волосами, бросая светлые пряди на застывшее лицо.
* * *
Она спустилась по лестнице и нажала кнопку лифта. Несмотря на вечер, в торговом центре было многолюдно. На парковке она увидела знакомую машину. Альбина сидела, положив руки на руль. Её огромные глаза, слишком большие для маленького личика с маленьким носиком, смотрели перед собой не моргая. Если бы не тепло заходящего солнца, можно было подумать, что в машине сидит манекен.