— Красота какая, — пробормотал он, разглядывая аккуратные ряды мигающих индикаторов. — Так и тянет спросить: «Ну что, детки, расскажете папочке, кому сегодня сдавали государственные тайны?»

Зелёные огоньки подмигивали ему с наивной готовностью, не подозревая о хаосе, который творился в их электронных мозгах.

Вчерашняя идея с эмуляцией казалась теперь детской затеей, попыткой обмануть систему, которая уже обманула их всех. Без детального понимания того, что происходит в этих железных головах, всё могло рухнуть громче, чем пирамида Берни Мэдоффа.

Кирилл достал телефон, посмотрел на экран и убрал обратно. Директор наверняка уже проснулся и строил очередные наполеоновские планы, рассказывая арабские сказки за завтраком Аль-Малику. Бизнес — это спортзал для лицемерия: чем дольше тренируешься, тем лучше форма. Интересно, подозревает ли он, что его фирма висит на волоске, или искренне верит в собственные байки о «лучших специалистах и блестящих перспективах»?

Он представил, как будет выглядеть провал. Директор изобразит удивление с актёрским мастерством, достойным «Оскара». Аль-Малик — вежливое разочарование человека, который привык, что русские вечно чего-то не додумывают. А сам он окажется тем, кто не справился. Козлом отпущения в этой корпоративной мистерии, где главная интрига в том, кто кого быстрее подставит.

Но что-то внутри противилось этому сценарию. Возможно, профессиональная гордость, а может, банальное нежелание дать директору ещё один повод для торжества. В корпоративном мире есть золотое правило: не быть первым в списке виноватых.

Дверь серверной распахнулась с характерным шипением воздушного шлюза. Борис вошёл с таким видом, словно его вызвали на исполнение смертного приговора. Обычно красноватое лицо приобрело серовато-багровый оттенок, как у человека, который полвечера пил, думая, что это последние бокалы в его жизни, а остаток ночи сигарета за сигаретой объяснял техподдержке, что такое «критическая уязвимость». Планшет он сжимал в руках так, будто держался за него, чтобы не упасть.

— Кир, я связался с технической поддержкой производителя, — голос дрожал, как у хориста, взявшего слишком высокую ноту. — Нормальную прошивку обещают только через две недели. А эта... эта была установлена по ошибке на заводе.

Кирилл медленно повернулся к нему. По ошибке на заводе. Словно кто-то перепутал коробки с конфетами и шпионским программным обеспечением, которое не просто поставили на сервер, а вшили в железо на физическом уровне.

— Позволь угадать, — сказал он, не скрывая усмешки. — Они ещё предложили подождать, пообещали связаться позже и заверили, что делают всё возможное. Я прав?