Он откинулся на спинку и посмотрел в окно. Эти поездки давно стали для него чем-то вроде химических реакций: очищали разум, превращали в осадок рутину, проблемы, монотонное течение жизни. В них был вызов — возможность действовать по своему алгоритму, а не выполнять чужие команды. И главное, в них не оставалось времени думать о том, что он оставил дома. Эмоции он сдавал в багаж ещё на пороге и летел налегке. Так было проще. Только иногда, на таких вот пустых утренних паузах, под кожей что-то ворочалось и напоминало: налегке — не значит без потерь. Однажды на ленте выдачи не окажется чего-то важного, а он даже не сразу поймёт, на какой пересадке это потерял.
За окном было уже светло, но город только-только начинал просыпаться.
Он достал телефон и открыл терминал с биржевыми котировками. Пролистал лист. Сплошной рыночный компромисс с движением строго на восток. Он ткнул на строчку со звёздочкой, внимательно посмотрел на график. Плюс пятнадцать процентов за ночь. По лицу скользнула тревожная тень.
Он открыл защищённый мессенджер. Единственный контакт.
«Рост видел?» — набрал он.
Ответ пришёл почти сразу: «Да».
«Что думаешь?»
«Мы не одни в стакане. Кто-то активно набирает позицию».
Он чуть нахмурился, постучал большим пальцем по краю экрана.
«Кто бы это ни был, он торопит события».
«И что будем делать?»
«Надо притормозить пассажиров».
«Загоняем в коридор?»
«Вариантов немного», — он отправил сообщение и убрал телефон.
Такси вывернуло на шоссе по направлению к аэропорту.
* * *
Лучи утреннего июньского солнца проникали сквозь зелёные кроны деревьев и отражались в больших панорамных окнах двухэтажного здания аэропорта.
Типовое здание, построенное после «двухтысячных», уже пережило масштабную реконструкцию и выглядело как один из тысяч подобных объектов «Аэропорты Большой страны». Единственное, что выделяло его из общей массы, — странные массивные козырьки над входом и выходом, похожие на водопады плотины.
Несмотря на раннее воскресное утро, парковка перед зданием была забита машинами. Огромные двухэтажные пассажирские автобусы и яркие маршрутки соседствовали с военным транспортом. Люди с чемоданами торопились по артериям и сосудам тротуаров, каждый по своему пути и в своём направлении, и всё это напоминало живой организм с движением людей-молекул.
#2
За полтора месяца до...
Телефон зазвонил. Звонок прозвучал как сигнал к капитуляции.
— Кирилл Александрович, — голос директора сочился мёдом и отчаянием разом, — надеюсь, к переговорам всё готово?
Как же Кир любил эти моменты, когда панику маскируют под деловитость.