Ассистент обвёл толпу руками.

— Выходите, кто смелый! Не бойтесь! Князь покажет, как вас обманывает Иоанн!

Первым, толкаемый любопытством, вышел крепкий мастеровой.

Князь, сцепив зубы, выполнил свою роль. Он подошёл к мастеровому, его рука вытянулась, и мужик, против своей воли, начал плясать, отбивая ногами дробь. Затем его тело выгнулось, и он попытался ходить колесом, нелепо махая ногами в воздухе. Публика ахнула, смех смешался с ужасом.

— Вот видите! Это скверная, бесовская сила! — кричал ассистент, указывая на Нейроспектрометр, чей кристалл ярко вспыхивал красным. — Она отнимает вашу волю! Она делает человека рабом!

Вторым, дерзко, вышел молодой семинарист.

— Лжецы! Иоанн — наш святой! — выкрикнул он.

Князь Голицын усмехнулся. Он заставил его замолчать, а затем, к вящему ужасу толпы, семинарист начал публично стягивать с себя штаны.

— Так сектанты дурачат народ! — кричал ассистент. — Они позорят вас, смеются над нашей верой! А прибор, данный нам Государем, видит эту тьму!

Голицын перевел взгляд на другой объект — старую торговку. Он заставил её, смеясь, бросать свой товар в толпу.

Агент продолжал:

— А теперь скажите! Если этот князь может отнять вашу волю, то что может сделать сила в десять раз больше⁈ Сила, что приходит не изнутри, а от неведомых сущностей! Сила Иоанна!

— Иоанн исцеляет! Он дарует надежду! — кричит кто-то из толпы, фанатик.

— Исцеляет, чтобы заставить вас делать свою волю! — парирует агент. — Вы думаете, это ваш экстаз? Нет! Это чужой приказ! Воля, которая заставляет вас идти против Государя! Он отнимает вашу волю, как этот князь! Но только Иоанн не даёт вам понять, что вы — кукла на веревочках, болванчик, марионетка! А мы сейчас все покажем и объясним!

Затем наши глашатаи объясняли собравшимся, что сила Голицына отнимает свободу, превращая человека в безвольную куклу. Сила Иоанна, хоть и выглядела как чудо, навязывает ложную свободу, заставляя верить, что чужая воля — твоя собственная. Оба были злом, которое Нейроспектрометр видел и измерял.

* * *

Постепенно, изо дня в день, слухи о «Приборе Правды» расползались по Петербургу. Толпа, до этого единодушно поддерживавшая Иоанна, раскололась. Я получил то, что хотел: аргумент, который невозможно было опровергнуть одними словами. Теперь мне оставалось лишь одно — дождаться ответного хода Врага. Вскоре донесения агентов подтвердили: Иоанн в ярости.

Я понял, что мы на верном пути. Надо было продолжать разоблачительные выступления, чтобы выманить крысу из ее норы. И пока Голицын, превратившийся из гордого аристократа — бунтаря в послушного исполнителя моей воли, гастролировал по петербургским площадям, просвещая народ, наглядно показывая мерзкие приемы марионеточников, до нас с Шуваловым дошли тревожные, но ожидаемые вести. Моя пропаганда заставила Иоанна действовать. Он решил — не много не мало — устроить Крестный ход. Вернее — под видом крестного хода он решил провернуть то, что в будущем назовут «Оранжевой революцией»: направить людей к Зимнему дворцу, захватить Государя и превратить его в свою марионетку. Одним ударом он мог отыграть всё: кто контролировал Императора, тот владел всей Империей.