— Я, господин дрессировщик, и сама справлюсь, — заверила девица. — Лучше патроны отдайте. Вдруг собак отпугнуть понадобится?

— Чего же ценный запас пуль по пустякам тратить. И так отпугнем, — заверил Укс. — А патроны отдам, не волнуйся.

— Даже не думала волноваться. Конечно, отдадите, вы же человек слова, — воровка, благоразумно прикрываясь саквояжем как щитом, миновала цепкие ветви кустов шиповника — снаружи ограда кладбища изрядно заросла.

Иронизирует, шмондючка мелкая? И насчет «человека слова», да и насчет «человека»? Нет, маловероятно.

Дарковское происхождение Укса сходу мог определить лишь редкий профильный специалист. Да, имелись некоторые отличия, в основном в структуре костей и мышечном развитии плечевого пояса, но обычно даже профессиональные врачи, лекари и всякие анатомы с патологоанатомами игнорировали разницу. Собственно, о истинном происхождении пилота только считанные люди и знали. Да нет, не может случайная девица разглядеть нюанс.

Укс коротко покосился на напарницу, та коротко и утвердительно дернула гладкой головой. Вот как… значит, не показалось. Придется позже с воровкой без спешки побеседовать.

Впереди пустырь упирался в лесок, вдоль опушки плыл огонек одинокого фонаря. Укс присмотрелся: катили груженые фургоны, вполголоса переговаривались возницы. Окончилась погрузка-выгрузка контрабандных товаров, уже на склады едут. Возчики обеспокоенно поглядывают в сторону собачьего лая. Да, беспокойная ночка выдалась, ну, Логос поможет, так до утра тут поуспокоится всё.

Багаж и спешка по неудобным для ходьбы кладбищу и пустырю заметно утомляли. Маг все чаще держался за спину, Лоуд помалкивала, воровка тоже. Багаж становился все тяжелее.

Так, вот оно, наконец-то…

Дорога нырнула в лес, но деревья почти сразу расступились…

Край — или правильнее берег? — здешней линзы-острова оказался чрезвычайно живописным. Собственно, это выглядело как бухта — ближний берег, весь в высоких стройных соснах и светло-серых крупных валунах, далее широко раскрывающийся простор; кромка острых скал дальнего мыса четко вырисовывается на фоне здешней странноватой ночной мглы. Свежий, но мягкий ветер дует в лицо. Казалось, вот-вот дохнет солью и водорослями, послышится шум прибоя. Но воды не было. Береговая линия обрывалась в никуда, лишь гораздо ниже — там, в отдаленных глубинах, — мерцало нечто туманное, похожее на ту так запомнившуюся, парящую в бесконечной бездне песочно-золотую дымку.

— Шикарно! — признала Лоуд. — Эти контрабандисты таки имеют чувство вкуса. Хотя несколько шокирует. Как будто не хватает чего-то естественного. Как говорят у нас в народе: если в море нет воды, значит, выпили коты.