— Во! Дом двухэтажный, а местный пролетариат легко осиливает и гораздо более высокоэтажные словесные конструкции, — с облегчением отметила Лоуд. — Нормально все будет. Пошли знакомиться с местными антрепренерами, небось, щас взятки начнут вымогать и грабительский процент выдавливать.

Внутри «Центральный Ночной» оказался весьма похож на обычный развлекательный клуб. Заведовал здесь репертуарной частью красавец-эльф — двухметрового роста, длинноногий и немыслимо стройный, грива иссиня-черных волос прямо таки оживала при каждом движении гордой орлиной головы.

…— Чудесно! Аншлаг гарантирую! — завершил переговоры гривастый полубог. — Самый сезон, гастролеров давно не было. Очень вы вовремя.

— Вообще мы давно не репетировали, так сказать, не совсем в форме, — намекнул Укс, не очень любящий удирать от погонь местных горожан — те всегда отлично знают родные проулки и дыры в заборах, так просто не уйдешь.

— Совершенно неважно, на вас в любом случае придут посмотреть, — директор по худчасти и сам почему-то не отрывал взгляда от Лоуд. — Насчет уровня импровизации намекнем в афише, у нас тут все честно. А голос у вас, госпожа, редкий, можно сказать уникальный.

— Благодарю, вот не все критики это понимают, — скорбно признала Лоуд.

— Ах, какие глупости, какое ужасное непонимание уникальности и эксклюзивности, вас недооценивают, — ужаснулся директор.

Лоуд позволила поцеловать кончики пальцев своей руко-лапы и тактично намекнула:

— Вы очаровательны, пан директор, но раз у вас тут все честно, вынуждена сказать сразу — насчет личного — со мной полная безнадега. Жутко польщена, но увы.

Эльф вздохнул:

— Понимаю, еще несовершеннолетняя. Что ж, действительно, увы.

Он еще раз приложился к зеленоватому запястью чувственными губами и глянул на Укса:

— А вы? Простите, я в возрасте людей не очень разбираюсь. Не хотите поболтать о вашем загадочном народе после концерта, за стаканчиком марочного морса?

— Мне религия не позволяет, — сухо сообщил Укс.

— Жаль — эльф, ослепительно улыбнулся. — Вот все уверены, что я непременно пользуюсь служебным положением. Не верят, что существует масса ограничений, дипломатических и религиозных тонкостей. Что ж, возвращаемся к делам. Что у вас в райдере?

Гитару Укс выбрал темно-синюю, цвета пред-ночного неба. Собственно, здешние гитары только цветом лака и различались — не в местных традициях было изготовления избыточного разнообразия музыкальных инструментов. Но гитара оказалась неплохой. Пилот сидел, перебирал струны, слушал, как бубнит себе под нос и черкает карандашом Лоуд, срочно адаптирующая тексты классики к условиям Большого Гэса.