— Да, с этим не поспоришь, святой отец, — признал Укс. — А что, на казнь много народу приходит?

— Казнь казни рознь. Тут смотря какого жанра. На ведьм молодых ходят исправно и охотно. На демона твоего едва ли придут полюбоваться — слабой выразительности чудовище, вон — клыков и хвоста нет, худющий. Ты чего, демона вообще не кормил?

— Обстоятельства этак печально сложились.

— Вот, у всех «обстоятельства». А потом — ни вам зрителей, ни нам пожертвований. С нормального, выразительного демона после костра знаешь, сколько дохода? И шерсть паленую нарасхват берут, и копыта на толчение, а уж на балду спаленную какой роскошный спрос! Это же первое средство для восстановления мужской силы. Но это если демон правильный. А не вот это костлявое.

— Да, тут мы не конкуренты, — вздохнул Укс. — А нет ли в том греха — спаленную демонскую балду на лечебные порошки толочь?

— Прямой грех, отъявленнейший! — заверил брат-надзиратель, подбадривая сапогом завозившегося тюремного брата-слесаря. — Наш маг-инквизитор при продаже препаратов с места казней всех покупателей аккуратно учитывает. Через полгода арестовывают и под суд. У нас с этим строго!

— И правильно! Закон для всех один! — одобрил Укс, на пробу шевеля ногами, уже отягощенными тяжеленной цепью. — А полгода отсрочки, они чем обоснованны?

— Ну как же — это же наука, тут всё тонко. А вдруг снадобье реально подействовало, помогло хитроумцу, нужно же этот процесс отследить, проверить, записать результаты. Эксперимент! Слыхал такое научное слово? Маги у нас соображающие, даром, что академий не кончали, местные все таланты. К тому же, если ведьма сегодня купила хвост казненного демона, а завтра ее в трибунал «приняли», так другие начнут опасаться грешить. Распугается покупатель-то.

— Тонко, — восхищенно покачал головой Укс. — Так сразу и не догадаешься.

— А ты думал! «Круговорот греха человечьего», как говаривал бессмертный дон Рэба. Ты вот что, парень, если после бичевания отлежишься, давай к нам в орден. Святому делу соображающие и раскаявшиеся грешники очень даже нужны. Через год-два из послушников выйдешь, погоны брата получишь. На всем готовом плохо ли жить? У нас тут слушательницы из женской школы дознания регулярно на практические занятия приходят, обучаем, делимся опытом, у нас парк пыточных машин очень хороший.

— Это конечно. Но бичевание все ж… Может, и сразу сдохну.

— Веселей держись, ты парень крепкий, да и отец Хеодор за тебя словечко замолвил, — дружески подмигнул отвратный надзиратель.

Убрались, наконец, надзиратели. Подвально-тюремные загоны окутала тишина темного спокойствия — единственная плошка со свечой висела у выхода.