— Ну, смола-то есть, — махнул ручкой мелкий мерзавец-судья.

— А кто перерасход кострового материала утвердит? — сухо поинтересовался председатель. — Я акт подписывать не стану. Придется отложить исполнение приговора. Лучше на ужин подсудимым потратиться, чем на смолу. Она нынче дорога, все эти надежды на крупно-оптовые закупки импорта вообще не оправдываются. Нет, нужно на утопление переходить. Намного рациональнее.

— А ныряльщики-то⁈ — напомнил суровый крепыш. — Нет же кадров, не воспитываем мы речных братьев…

Трибунал заговорил о своем, о профессиональном: утопление считалось методом прогрессивным, но откровенно недоработанным, проблемы вызывало поднятие тел казненных, снятие цепей и оформление акта констатации смерти — течение реки уволакивало тела, ныряльщики увольнялись из-за постоянных переработок, а выделение участка для копки городского судебно-испольнительного пруда чудовищно затянулось. Надо же, сколько проблем у трибунала, это просто ужас.

Укс украдкой глянул на соратницу. Лоуд сидела злая и недовольная, вынашивая злобные мысли по поводу данной «фаты», невыкопанного пруда, святых отцов и всего прочего. Можно понять — Профессора ничто так не изводило, как роль безмолвной наблюдательницы.

Но в целом вышло не так плохо: казнь отложили, открытой драки с превосходящими свято-охранными силами удалось избежать. Собственно, в погодной отмазке Укс был заранее уверен — полностью укладывалась в генеральный сюжет здешней «фаты». Хотя имелись и сомнения — решат бичевать сразу или оно должно пойти единовременно с аутодафе? Но догадывался, что фактор назидательности обязан фигурировать: сначала грешник наблюдает, как его демона казнят, а уж потом самого бичуют. В обратном порядке бессмысленно — все равно после экзекуции будет без чувств валяться, уж какой тут воспитательный эффект от сожжения? Лоуд план построения юридической защиты одобряла, собственно, обычно она адвокатским делом и занималась, но сейчас могла лишь наблюдать.

Осужденные были перенаправлены в подвал временного заключения. Свободных камер-клеток тут было много — РИСТ не имел привычки допускать «затоваривания» судебного учреждения. На партнеров принялись надевать ножные кандалы.

— Вместе нельзя посадить? — уточнил Укс. — Все же последняя ночь у демона, попрощаться бы, поплакать.

— Не положено, — довольно равнодушно, но однозначно гавкнул надзиратель. — Все ноют «попрощаться-поплакать», а сами в блудодейство пускаются, их утром на казнь, а они измочаленные, равнодушные, да и едва на ногах стоят. Вообще не назидательно смотрится.