— Быстро там у вас. Даже чересчур, — заметила узница. — Зрители слегка разочарованы. Могли бы краткую, но яркую оргию изобразить.

— Не тот жанр, — пробурчал Укс, снимая замок. — И вообще мы пропагандой не занимаемся.

— Это конечно, мы за семейные ценности! — разминая лапы, Профессор выскочила на свободу. — Мне какую сутану брать?

— Со старшего. Она почище, и тебе по размеру будет.

Разобрались с трофеями, Укс еще дважды двинул по инквизиторским черепам удобным замком — «контрольное» приложение не помешает, должны до утра смирно проваляться. Сунули бесчувственных извращенцев за решетку, Лоуд раздраженно поправляла веревочный пояс с ножнами инквизиторского кинжала, одергивала на себе сутану:

— Да что пропотевшая-то такая⁈

— Даже не напоминай.

— Извини. Искренне сочувствую, — напарница упрятала глянец башки под капюшон. — Ну, не везет нам сегодня. Рагу — говно, тюремщики — пидорасы. А могло обернуться и иначе, поскольку тут…

— Потом расскажешь, — Укс взял фонарь и бутыль, похожую габаритами и весом на боевую дубину средней весовой категории.

Вышли на свежий воздух. Необъяснимый физический парадокс: в тюрьме пусто, а смрадный духман стоит, будто все камеры переполнены. Вот как они это делают?

Запирал дверь — ключей на связке болталось с избытком, они путались — но тут напарница издала возмущенный звук. Укс обернулся с кинжалом наготове…

Народу у дверей прибавилось. Непонятно откуда возникший мелкий монах прижимал к голове Лоуд ствол пистолета, Профессор ответно утыкала под подбородок агрессору острие клинка кинжала.

— Что за маниакальная назойливость⁈ — гневно осведомилась Лоуд. — Вот непременно сразу пистоликом надо тыкать?

— Не узнала вас в рясе, — чуть слышно пояснил монашек, отводя оружие. — Я к вам шла. Думала выпустить.

Судя по голосу, знакомому потертому пистолету и наглости обращения, Укс этого монаха, в смысле, поддельную монашку, знал. Что, конечно, не являлось поводом убрать кинжал. Даже наоборот, Логос свидетель — так и тянуло надавить сталью в бок посильнее.

— Выпускать нас не надо. Мы не гордые, сами выйти способны, — усмехнулась Лоуд.

— Я поняла, — заверила проклятая воровка. — Но думаю, вдруг помочь нужно, по улицам вывести. Город запутанный, вообще нет никаких указателей. И извиниться хотела.

На Укса наглая особа предпочитала не смотреть, хотя под давлением клинка невольно прогибалась.

— Извиняться потом будешь. Искренне и проникновенно, — пообещала Профессор. — А пока убираемся отсюда. Укс, ну что ты девушку на ступеньках, как гопник какой-то, режешь? Успеется с этим.