…да, хороший вес. Но, Логос свидетель, риск неоправданный.

Опять это «но» неугомонное. Прямо мокрым клещом въелось.

— Если выберемся, всё нам расскажешь. Вообще всё.

Ни звука, только чуть заметное согласное движение рясы.

— Контакт с контрабандистами, это само собой. Как до места доберемся — вали на все четыре стороны. Фокусничать начнешь — мгновенно завалю.

Новое согласное движение. Немногословна, этого достоинства не отнять. Собственно, достойно и висит, и соглашается, не каждому такое дано.

— Так, договорились. Но… тьфу! это при условии что долетим. Разбиться запросто можем. Осмыслить этот нюанс способна? Что такое «нюанс», известно?

— Да. Мне очень надо.

Видимо, «да» — это сразу и по поводу осмысления, и насчет нюанса. «Надо» — по поводу жизненных планов.

Укс осознал, что все еще держит воровку на весу. Не иначе как приятно ее вот так держать. Странно. Что в ней еще такого привлекательного, кроме веса? Нос мелкий? Хотя это тоже к весовой категории относится. Зубы хорошие, явно чищенные, в этом святом городе такое совершенство не может не восхитить. Ладно.

Поставил на ноги.

— Выполняешь приказы с полузвука. У нас полет иной, одно ошибочное движение — всё! — отлетались.

Очередной кивок капюшона. Ну-ну…

Укс обернулся к напарнице:

— Рискуем.

— Не удивлена, — заверила Лоуд. — Максимальная степень придури нам свойственна.

Взбирались на стену. Воровку опять пришлось подсадить, далее карабкалась сама. Бывают такие девушки — без первоначального пинка они вообще никак, но дальше всё идет как по маслу. Впрочем, тут, видимо, иной случай — скромные габариты влияют.

Прошли по стене — дождь погасил дежурные факела, патрули сидели где-то в сухости.

— Здесь! — определила место Лоуд.

— Неужели? Это даже без «но»? — с горечью уточнил Укс, перебираясь через парапет.

— Самец! Если вовремя не поужинает, вообще невыносим, — сообщила Лоуд помалкивающей воровке.

Спустились. Дельтаплан был на месте, разве что обширные лужицы на заштопанных крыльях собрал. Укс со вздохом стряхнул воду, понес прятать в камни гитару и прочее. Буркнул:

— Чего стоите? Раздевайтесь.

— Извращенец куртуазный, — прокомментировала напарница, стягивая с себя рясу.

Откровенно говоря, Уксу было любопытно, как вороватая кандидатка в пассажирки среагирует. Нет, извращение конечно подсматривать, но день выдался так себе, можно как-то и развлечься.

Собственно, никак и не среагировала. Сняла рясу, относительно аккуратно свернула, разулась — местные грубые сандалии на деревянной подошве ей вообще не шли. Фигуру и фигурой не назовешь — так, фигурка невесомая, без очевидных достоинств. Чулки опять разные, хотя и другие — герцогский, видимо, продала как предмет излишней роскоши.