— Ты рано. Где телеги?

— Короче, рано еще для телег. Напротив третьей линии на перекрестке засада.

— Кто?

— Кокки. С ним четверо.

— По нашу душу?

— Сам сходи спроси.

— И что теперь, все бросить?

— Спроси Тарди или Лиса. Перетереть надо.

Лука прошмыгнул внутрь.

— Что тут было? — спросил Лука, глядя на далекий от завершения штабель ящиков, сундуков и бочонков. На кровь на полу и на несколько так и не подобранных монеток, отблескивавших при свете свеч. Ангелочек, невиданное дело, работал. Оборачивал слитки сукном и складывал их в бочонок.

— Французы и жиды Мартелло замочили. Мы отбились, — Терцо не стал упоминать, что Ангелочек отсутствовал, потому что вот он здесь, и пришлось бы добавить, что погасил бунт он один, в то время, когда Терцо лежал под грудой тары.

— Уважуха вам.

В очередной раз появились шатающиеся от усталости носильщики.

— Моисей, скажи Старшему и Покойнику, что у нас гость, — приказал Терцо, — Пусть кто-нибудь подойдет.

Втроем они упаковали еще пару бочонков, пока со следующим рейсом носильщиков не пришел Лис. Пятна крови на одежде покрылись пылью и почти не бросались в глаза.

— О, смотрю и по ту сторону не гладко прошло!

— Смерть французским оккупантам, — ухмыльнулся Лис, — Что у тебя? Не рановато для телег, сейчас всю улицу разбудим?

— Телеги будут. Ты с Кокки на чем закончил? Мир?

— Мир.

— Он сидит на перекрестке с четырьмя учениками. У нас все по плану? Как бы он нас не видит, мы его не видим?

Лис вздохнул. И богохульно выругался шепотом. Кокки буквально только что работал на немецкого рыцаря. Который снова в городе.

— Кокки был на свадьбе Кармины? — спросил Лис.

— Был. Со стороны жениха.

Лис вздохнул еще раз. Четкая версия не вырисовывалась.

— Везти золото мимо Кокки, который именно что не мимо проходит, а сидит в засаде с бандой… — сказал Лука.

— Чудес не бывает, — собрался с мыслями Лис, — Кокки сидит тут или как дополнительная защита для французов, или в засаде на них. Или в засаде на нас.

— Он же никогда никого не грабил.

— Здесь триста тысяч. Хватит, чтобы святого соблазнить. Надо его убрать. И быстро.

— Сто дукатов за голову? Уберут.

— Тысячу.

— Да ты сдурел! Отродясь таких цен не было!

— Это одна трехсотая нашей добычи. Пацан на шухере большую долю получает.

— Ну так-то да.

— Только чтобы сначала рыцари убрались в свой чертов собор. Начнешь при них — нам конец. Как только отойдут дальше Сан-Джованни-ди-Пре, наезжай с братвой на Кокки и ставь телеги под погрузку.

Очевидно, что два рыцаря и полсотни солдат сначала разогнали бы разбойников, а потом бы вежливо спросили у Кокки, по кой, извините, дьявол, он здесь сидит и привлекает внимание? Конечно, Кокки мог и не сказать, что он караулит Лиса. Но зачем-то же он сидит именно здесь и именно сейчас.