— Иду-иду, — отозвался Дорада, поднимаясь с «Химеры».

— Поднять паруса! Курс на Аренцано!

Джованни скинул дублет и разглядывал синячище с кровавой раной посередине. Попробовал подвигать левой рукой, поморщился.

— Бруно, Мятый! Поднять паруса!

— Я только уд срамной могу поднять, — ответил Бруно, — И то левой рукой.

Правую руку ему уже туго перевязал какой-то добрый человек. Но крови успело вытечь достаточно, чтобы почти полностью покрасить правую штанину.

Мятый сидел на скамье и тяжело дышал. Его руки дрожали. Ага, «накрыло», как в каменоломне после драки. Стоит ему выпустить пар, и он успокаивается, что даже за нормального сойдет.

— Я… Сейчас… Подниму… Только я забыл, как оно делается… Покажет кто-нибудь, и я подниму… — пропыхтел Мятый. Такого дисциплинированного бесноватого Джованни в жизни не видел.

— Еще матросы есть? — крикнул Джованни и огляделся. А кто у нас теперь вообще есть из экипажа?

Из недавнего населения галиота чуть ли не в полторы сотни человек осталось около двух десятков. В смысле, на ногах осталось. Половина из них уже поскидывала грязную одежду и бинтовала раны более-менее годными тряпками. Под скамьями стонали раненые.

Подошел русский.

— Chtonado?

Джованни показал на паруса. Русский развел руками.

— Что, парни, матросов нет? — бодро спросил Доменико, который всю битву просидел у себя на «Химере», удивляясь, как он согласился на эту авантюру и стараясь как можно быстрее протрезветь настолько, чтобы в компании с Дорадой свалить подальше, — Если надо, то за долю в добыче я матрос!

— Конечно надо. Платим золотом!

— Господин рыцарь, вам еще матросы не нужны? — спросил Доменико, — Тут к нам один спрыгнул.

Вслед за Доменико на палубу влез мокрый мужик, одетый по-матросски.

— Нужны, — Фредерик схватил матроса за плечо и толкнул в сторону мачты.

Мужик не удержался на ногах и упал на колени.

— Сеньор, не убивайте! Я просто матрос, я с вами не дрался, гребцов не обижал!

Доменико дернулся как будто скептически.

— Он матрос? — спросил Фредерик, — Ты его знаешь?

— Лука его зовут, — ответил Доменико, — Из рыбаков.

Доменико не понял, каким образом Лука, с которым еще вчера они выпивали за одним столом на свадьбе Кармины и вот этого рыцаря, оказался на «Пегасе». И матрос ли он на самом деле. Но по привычке не стал говорить лишнего. Мало ли в Генуе рыбаков по имени Лука?

— Отлично, — кивнул Фредерик, — Старпом, забирай его.

Кто-то из выживших направился к двери в кормовую каюту. Фредерик отогнал его, сопроводив итальянские ругательства международными жестами кинжалом и открыл дверь сам. Жестоко измятые латные перчатки висели у него на поясе. На шлеме и на кирасе появились свежие зарубки.