— Я могу рассчитывать на поддержку в Вогере? — спросил Максимилиан.

— Зависит от того, какие у Вас отношения с Галеаццо Сансеверино.

— Могучий старик. Мы встречались на турнирах, ломали копья и били друг друга булавами. Он всегда выигрывал, но не быстро и не без труда. У него еще сын Джулио примерно моего возраста. Отличный парень, весь в отца.

— Тогда о чем речь? Галеаццо, если он сейчас не в армии, то может оказаться у себя в Вогере.

— Он человек короля или человек королевы-матери?

— Безусловно, короля. Я дам вам рекомендательное письмо. Не подорожную, которой сопровождаются ценные грузы. Просто частное письмо от одного благородного человека к другому насчет третьего. Можете рассчитывать, что Вам не будут чинить препятствий, дадут сменить коней и сопроводят до Парпанезе. Но не вздумайте говорить про груз. Это должно оставаться тайной. Ни я, ни Галеаццо не должны попасть под подозрение как Ваши сообщники, если Вы провалите миссию.

— То есть, ответственность за груз всю дорогу на мне до тех пор, пока не сдам его главному интенданту в Кремоне, лично виконту де Лотреку или Вам?

— Интенданту или де Лотреку. Подчеркиваю, я в связи с этим вообще не должен упоминаться.

— Будет сделано.

— Вопросы есть?

— Вопросов нет.

Портовый чиновник несколько удивился, когда коннетабль попросил не только оставить в покое Максимилиана, но и отдать ему команду «Санта-Марии». Но удивился с радостью, а не с огорчением. Во-первых, «честным марсельским мореплавателям» нужно было подписать у коннетабля толстую пачку финансово значимых бумаг. На оплату поставок в действующую армию и все такое. Во-вторых, отдать команду не означало отдать «Зефир» и взятую на нем «судовую казну». В-третьих, если семья Гримальди потребует объяснений по поводу судьбы «Зефира» и его капитана, то теперь можно свалить все на коннетабля и мессира де Круа, действующего по его поручению.

Шестого декабря Максимилиан пришел в марсельскую тюрьму и сделал предложение, от которого было невозможно отказаться.

— Нужны добровольцы! Кто хочет поработать на меня, шаг вперед! Завтра идем обратно в Геную, но работа предстоит на суше. Кто не хочет, могут остаться на милость марсельского правосудия.

Шаг вперед сделали все. Марсельское правосудие уже успело намекнуть, что команду «Зефира» повесят четыре раза, и даже допрашивать не будут, чтобы лишнего не сболтнули.

Марсельцы забрали все золото из судовой казны «Зефира», но не тронули багаж Максимилиана. Макс выдал из своих и присвоенных средств по десять флоринов «рядовым» и по двадцать судовым офицерам. Много, но верные люди сейчас дороже денег.