— Тут ничем не могу помочь. Он давно уже в Марселе, или еще дальше.

Утром девятого декабря Симон привычным маршрутом обошел булочника, зеленщика и мясника. Не успел свариться суп на всю команду, как в дверь постучали.

— Тук-тук!

— Кто там? — спросил Симон.

— Открывай, именем Господа!

— Витторио?

— Брат Витторио!

Пришлось открыть.

— Епископ просил лекарство от чиха и кашля. У вас что, гости?

— У Магистра гость.

— Один? Врешь!

— Рыцарь со свитой.

— Коня не вижу.

— Я даже конюшни не вижу. Конь через три дома стоит, у мясника.

— Пойдем, познакомимся, — сказал Витторио и направился наверх, не подумав, что Симон может его не пустить.

Симон тоже не подумал, что Витторио можно не пустить, да и с чего бы вдруг? У епископа с Магистром отличные отношения на почве старинных и редких книг, еще и за лекарствами постоянно посылает. Витторио верный человек епископа, а не кого-то еще.

Максимилиан сам не знал, покидая башню Борго-Форнари, что в его камере суккуб нарисует пентаграмму и поставит свечи. Поэтому со стороны епископа, демонологов, инквизиции никто не ожидал неприятностей. Со стороны генуэзской аристократии — может быть.

Макс и Фредерик как раз сидели в «дамской спальне», задумавшись над планом ограбления. Фредерик генерировал идеи в стиле «как поступил бы дядя Гёц», а Макс их с разной степенью негодования отвергал.

Помянутый план начался с того, что еще на входе в бухту Книжник доложил, что искомый корабль уже в порту и, судя по осадке, давно под разгрузкой. После чего Джованни-Абдулла и боцман Марко прогулялись по кабакам и без труда узнали среди прочих сплетен, что не далее, как вчера, из Марселя прибыл французский рыцарь с большим отрядом солдат, и они все зачем-то вместе с еще одним рыцарем поселились в совершенно не рыцарском районе складов у Сан-Джованни-ди-Пре, где тщательно охраняют склад некоего Абрама.

— Брат Витторио по поручению Его Высокопреосвященства! — представил гостя Симон, — Его светлость Максимилиан де Круа!

— Ваша светлость, Епископу угодно Вас принять прямо сейчас, — вежливо обратился к рыцарю Витторио.

Статус демонолога и благословление епископа не делают человека бессмертным. Даже не повышают шансы против рыцаря и оруженосца. Тем более, что епископ усомнился в чернокнижности рыцаря. Значит, будет правильнее его вежливо пригласить, чем хватать и тащить, даже если бы была такая возможность.

— Почту за честь, — ответил Максимилиан. Отказываться от приглашения епископа было бы до подозрительности невежливо. Тем более, что, как помнил Макс еще из миланских светских бесед, епископ Генуи происходил не просто из рода Медичи, а из ближнего круга покойного Льва Х, а Медичи никак не могут быть в союзе ни с кругом Луизы Савойской, ни с теми, кто убил Папу.