В-третьих, римский получатель ничего не получил и уже намекнул, что ждет с нетерпением. Надо снова собирать пятьдесят тысяч.

В-четвертых, в порту говорят, что Тодт прибыл вчера на французской торговой каравелле. Как пассажир.

— Именем короля! — только что Максимилиан и Витторио скрылись за углом, а в дверь снова постучали.

Команда собралась внизу, стол вытащили из кухни, и Симон как раз разливал суп по тарелкам.

— Что вам угодно? — Симон выглянул на улицу и сильно удивился толпе вооруженных людей перед дверью.

— Именем короля требую выдать беглых арестантов! — сказал старший стражник.

Здесь самое время напомнить, что «городская стража» это никакое не типичное городское учреждение, присущее всякому городу, а просто собирательное название для вооруженных людей, которые официально следят за порядком и подчиняются номинальному руководству города.

Глядя на дюжину вооруженных людей под стенами дома алхимика, любой генуэзец сразу понял бы, что собственно «стражников на жаловании» там только половина, чтобы придать делу законный вид. Остальные же шесть человек с мечами это местные браво, привлеченные за отдельные деньги на разовую работу. И раз уж представителю власти понадобился такой отряд, то за дверью сидят четыре, а то и все шесть вооруженных преступников.

— Мы не беглые! — возмутился боцман Марко, и за дверью его услышали.

— Открывай, или подожжем дом!

Мятый потянулся за мечом.

— Дети мои, — сказал сидевший во главе стола Тодт, — Не надо тут уши рубить. Если они нам не верят, то пусть посадят вас под замок, а меня отвезут в Лавинью. Там их встретит оставленное мной папское предписание, по которому вас освободили. И охрана объяснит отсутствие арестантов обстоятельствами непреодолимой силы, а не побегом. Потеряем день или два, но не будем начинать войну на ровном месте.

Симон открыл.

Книжник вышел первым, чтобы выпустить остальных. Как всегда, безоружный.

За ним вышли тоже сидевшие со стороны двери Бруно и Джованни-Абдулла. Они, да и вообще никто из команды, не надевали пояса с мечами, садясь за стол. Вязать их не стали.

Отодвинул стол и вышел, немного хромая, боцман Марко. Без оружия.

Вышел Тодт. Меча у него и так не было, но он опирался на свою суровую палку.

Последним вышел Мятый, на всякий случай держа в левой руке меч в ножнах.

Фредерик и Иеремия не сели за стол с командой не из гордыни, а потому что за этот стол в этом холле влезало только семь человек, и то табуретка Симона стояла в дверном проеме, а он сам разливал суп, стоя на кухне.

Мятый, едва выйдя на улицу, узнал за спинами стражников и среди как бы случайно прогуливавшихся горожан знакомые лица. Те, в свою очередь, тут же узнали его, сильно огорчились и потянулись к оружию.