В общем — мимо этого места я проходил несколько раз. И не заметил ничего необычного. А оказалось — здесь есть на что посмотреть. Во всяком случае в теории.

Крутован четко указал сюда, но я по-прежнему видел просто стену, заросшую буро-серым мхом с вкраплениями светящейся плесени и колониями грибов. Но не верь глазам своим…

Первым делом я бережно собрал давно знакомые мне съедобные грибы. Потом вооружился ножом и принялся сдирать и срезать с кирпичей подземную растительность. Долго скрести не пришлось. Нет, там не было прохода, зато обнаружился выступающий бок кирпича. Едва-едва выступающий. Я бы ни за что не заметил его, не знай где искать. Его-то — кирпич — я и нажал столь же буднично, как обычные люди в обычном мире нажимают кнопку лифта. С протяжным глухим скрежетом в «набережной» канала на моей стороне тоннеля разверзлась глубокая щель, куда с ревом ворвались сточные воды из рукотворной реки.

Стоя на краю, я ждал, когда щель станет достаточно широкой, чтобы вместить мое тело. Через десять секунд странный подземный проход закроется, не оставив и следа. Придется опять дергать за рычаг. Но я предпочел не ждать слишком долго и решительно прыгнул в воду, что подхватила меня и увлекла в темноту. Жалобно звякнул фонарь ударившийся о камень стены — я зло выругался и тут же закашлялся, хлебнув изрядно воды. Схлопотал легкое отравление. Опять к истокам? Повторяю те же глупые ошибки?

Путешествие под водой длилось меньше минуты — я знал точно, отслеживая ход секунд по убывающему таймеру. Меня выплюнуло из стены, кувыркаясь, я пролетел несколько метров и сумел приземлиться на ноги. При этом устоял и заслуженно гордясь собой ухмыльнулся, не обращая внимания на свисающую с уха гнилую банановую кожуру.

Прибыл в нужное место. Я определил это едва только огляделся на скорую руку. Тут что-то вроде очень широкого коридора на высоту колена затопленного густой чавкающей грязью. Этакая черная и маслянисто поблескивающая жижа, покрытая частыми островками мусора. Там и сям видны мелкие монетки. Медь и серебро. Думаю, найдется и золото, если нырнуть к самому дну.

Я стоял на груде из замшелых коряг и обломков мебели. Ноги упирались в треснутую дверцу шкафа. Жалобно корчила рожу ручка шкафа в виде сморщенной головы дракона.

Недовольно заурчал мокрый Ползун, напоминая, что ему не нравится купание. Я тихо извинился и погладил питомца. А глаза не отрывал от черной грязи — там что-то шевелилось. Там что-то живое. Там и сям вспучивались и опадали бугры из жижи, шевелились тихонько мусорные островки, что-то чавкало и трещало по сторонам.