Получалось, в битве с Инергрейвом Губителем погибли сотни игроков и «местных». Причем воины были далеко не новичками, обладали запасом живучести и спектром неслабых умений. И все равно полегли.

Вывод прост — моргреллы это ходячие смертоносные проблемы. Как ядерная бомба на ножках. Живая ядерная бомба. Со злобным характером, ненавистью ко всему светлому и взрывающаяся лишь по собственному желанию. Что еще страшнее.

И, если я не ошибся, такую дикую тварь я собирался впустить в славный град Альгору, выступая в роли постового на перекрестке и давая ужасному монстру «зеленый свет». И попросил меня об этом славный дедушка Крутован.

Дальше что?

Я разобрался в ситуации, почти со стопроцентной вероятностью определил монстра должного нагрянуть с бедой в мирную локу — а он точно не с визитом вежливости пожаловал.

Что теперь?

Это мой последний шанс принять окончательное решение.

Я могу остаться на светло=серой полосе жизни обычного и незадачливого вора карманника и домушника.

А могу встать на куда более темную дорожку ведущую прямо в непроглядную тьму клубящуюся на горизонте.

Ого как запел мой разум.

Как сказал писатель Нил Гейман: «Тьма — это много больше, чем просто отсутствие света».

Верно сказано. Тьма — это бессмертный кошмар, лишь ждущий сигнала к наступлению.

— Туш-ш-ши-и-и… — потусторонний глас пронзил мой мозг ледяной иглой.

Закрыв форумные страницы, я откинул тент, сложил его, убрал в инвентарь и встал. Больше никаких колебаний. Решение принято.

Веревка из крысиной кожи легко достала до перекладины налитого светом креста. Поднявшись по ней, я вытащил из заплечного мешка тент, расправил его и движением фокусника набросил на светильник. Был свет — нет света… редкие лучи выбивались из-под складок покрывала, но я заботливо подоткнул края, действуя с заботливостью Баба-яги укладывающей будущий ужин спать.

И наступила тьма….

Разом смолкли крысы, затихли в лианах аспиды.

Даже ревущая вода, изливающаяся из многочисленных труб и каналов, казалось приглушила шум.

Все затихло…

А затем мир снова осветился — другим светом, желтовато-розовым и слабым, ровным и мертвенным. Свет исходил сверху — взглянув наверх, я увидел, как на потолке медленно открываются бутоны громадных светящихся цветов. Вниз полетели облачка белой цветочной пыльцы, выглядящей как праздничное конфетти в честь пришедшего гостя…

Гостя…

Очнувшись, я схватился за серебряную цепь и рванулся вверх. К потолку, взбираясь по цепи столь же ловко как мартышка по лиане. Моя цель скрывалась в темноте технического проема — где-то там должна быть лебедка, за которой я и хотел спрятаться.