Она хотела возразить, сказать, что это нечестно, что он не имеет права так ставить вопрос. Но внутри всё пело: он хочет, чтобы она ревновала. Он проверяет её чувства. Он ищет доказательства, что она не просто выполняет работу.

— Хорошо, — сказала она. — Я буду сидеть за соседним столиком. И после каждой встречи мы будем встречаться здесь. И я буду говорить правду.

— Договорились, — Дмитрий сжал её руку. — Тогда завтра. Первая встреча. С Алиной. Устроишь в "Лагуне"? Чтобы всё было под контролем.

— Устрою.

Он не отпускал её руку. Они сидели на холодной скамейке, и ветер дул с реки, и было темно, и только фонари светили жёлтым светом, разгоняя тьму. Анна чувствовала, как её пальцы тают в его ладони. Она хотела, чтобы этот вечер длился вечно.

— Дмитрий, — сказала она тихо.

— Мм?

— Ты ведь понимаешь, что если я ревную — это не значит, что я готова к чему-то большему? Ревность — это страх. А страх — это не любовь.

Он повернулся к ней. В свете фонаря его лицо было серьёзным.

— А что для тебя любовь? — спросил он.

Анна подумала.

— Любовь — это когда ты не боишься потерять, — сказала она. — Потому что знаешь: даже если потеряешь, ты не сломаешься. Ты будешь страдать, но выживешь. Любовь — это не привязанность. Это выбор. Каждый день. Я выбираю тебя — не потому, что ты мне нужен, а потому, что с тобой я хочу быть.

Дмитрий долго смотрел на неё.

— Ты мудрая, — сказал он. — Для своих двадцати пяти.

— Выжила — не то что мудрая, — усмехнулась Анна.

Он отпустил её руку, встал, потянул за собой.

— Пойдём, провожу до метро. Поздно уже.

Они пошли по аллее, усыпанной листвой. Идти было около пятнадцати минут. Дмитрий шёл с левой стороны, защищая её от ветра. Анна смотрела на его профиль, на то, как он хмурится, думая о чём-то своём. Ей хотелось взять его за руку. Но она боялась.

У входа в метро он остановился.

— Завтра в семь, — сказал он. — Я приду.

— Я буду там.

Он помедлил. Потом вдруг шагнул ближе, взял её лицо в ладони и поцеловал. Не в губы — в лоб. Нежно, почти по-отцовски. Анна замерла, чувствуя тепло его губ на своей коже.

— Это чтобы ты не забывала, — сказал он. — Кто я для тебя.

И ушёл, не оборачиваясь.

Анна стояла у входа в метро, прижав руку ко лбу. Место, где он поцеловал, горело огнём. Внутри всё трепетало, как в лифте год назад, но совсем по-другому. Тогда она дрожала от страха. Сейчас — от предвкушения.

Она спустилась в метро, села в вагон, уставилась в одну точку. Ей нужно было готовиться к завтрашнему вечеру. К встрече Дмитрия с Алиной. К роли шпионки. К тому, что она будет смотреть, как он улыбается другой женщине, и делать вид, что ей всё равно.