На тридцать пятой минуте Алина положила свою ладонь поверх его руки. Дмитрий не убрал, но и не сжал в ответ. Просто оставил лежать под её пальцами, как мёртвую вещь.

Анна встала, подошла к стойке бара и заказала бокал красного вина. Самого дешёвого, какое было. Она не любила вино, но сегодня нужно было чем-то занять руки.

Официант принёс бокал. Она сделала глоток. Горько. Всё было горько.

Через час Алина поднялась, чмокнула Дмитрия в щёку и упорхнула, оставив на столике визитку. Дмитрий остался сидеть, глядя в окно. Анна подождала пять минут, потом подошла к его столику и села напротив.

— Ну? — спросил он, не глядя на неё.

— Она тебе понравилась? — Анна не узнала свой голос — он был чужим, хриплым.

— Нет.

— Почему?

— Потому что она всё время говорила о шопинге. И о том, как она устала от «этих бесконечных светских раутов». И о том, что её бывший был недостаточно щедрым. Я не хочу жить с женщиной, для которой щедрость — главное качество мужчины.

Анна молчала.

— Ты ревновала? — спросил он, наконец повернувшись к ней.

— Да, — сказала она, не отводя глаз. — Очень.

Дмитрий долго смотрел на неё. Потом его лицо разгладилось, и он улыбнулся — той самой настоящей, тёплой улыбкой.

— Спасибо за честность, — сказал он. — Завтра вторая встреча. С Ксенией. Ты придёшь?

— Приду.

— И будешь сидеть за соседним столиком?

— Буду.

— И пить дешёвое вино, которое тебе не нравится?

Она удивилась.

— Откуда ты знаешь, что я пила дешёвое вино? И что оно мне не нравится?

— Ты морщишься, когда пьёшь, — сказал он. — Я заметил ещё в прошлый раз. И заказываешь всегда самое дешёвое. Ты не умеешь пить вино, Анна. Ты пьёшь его только когда нервничаешь.

Она покраснела.

— Ты слишком наблюдательный.

— Только к тебе.

Он встал, помог ей подняться.

— Пойдём в парк. Как договаривались.

Они вышли из ресторана и пошли пешком. До парка было двадцать минут. Дмитрий снова шёл с левой стороны, защищая её от ветра. Анна смотрела на его руку, которая висела вдоль тела, и хотела взять её. Но не решалась.

— Дмитрий, — сказала она.

— Мм?

— Зачем ты это делаешь? Встречаешься с ними, если тебе неинтересно?

— Чтобы ты получила деньги, — ответил он просто. — Чтобы твой приют не закрылся. Чтобы Шустрик не остался без корма. И чтобы отец отстал.

— А если бы не было денег? Если бы я отказалась от проекта?

Он остановился. Повернулся к ней.

— Тогда мы бы просто сидели в этом парке каждую ночь. Разговаривали. Смотрели на фонари. И я бы ждал, когда ты будешь готова.

— Готова к чему?

— К тому, чтобы перестать бояться.

Она опустила глаза. В горле стоял ком.