— Я боюсь не тебя, — сказала она тихо. — Я боюсь себя. Боюсь, что если я позволю себе поверить, то рухну. А если рухну — не встану.

— Встанешь, — сказал он. — Я тебя поймаю.

Она подняла глаза. В свете фонаря его лицо было серьёзным, почти печальным.

— Обещаешь? — спросила она.

— Обещаю.

Он протянул руку. На этот раз она взяла её сама. Их пальцы переплелись. Было холодно, но ладони были тёплыми.

Они дошли до парка, сели на ту же скамейку у неработающего фонтана. Дмитрий не отпускал её руку.

— Расскажи мне о Ксении, — попросила Анна, чтобы нарушить тишину.

— Она показалась мне скучной, — пожал плечами Дмитрий. — Трижды повторила, что работает в крупном рекламном агентстве. Дважды — что её повысили. Один раз — что она сама купила свою машину. Она производила впечатление человека, который всё время что-то доказывает.

— А что ты хочешь? Чтобы девушка была скромной?

— Я хочу, чтобы она была настоящей. Чтобы не играла. Чтобы не пыталась казаться лучше, чем есть. Как ты.

Анна покраснела снова.

— Ты меня идеализируешь, — сказала она. — Я не идеальная. Я злая, усталая, вечно без денег. У меня нет сумочки Chanel, нет карьеры, нет ничего, что могло бы тебя заинтересовать, кроме собак и бедности.

— Меня интересуешь ты, — сказал он. — Не твоя сумочка. Не твоя карьера. Ты. Как ты думаешь, как ты смеёшься, как ты морщишься от дешёвого вина, как ты гладишь щенка. Это и есть ты. Настоящая.

Она замолчала. Она не знала, что ответить. Внутри всё трепетало, как в лифте год назад, но по-другому. Тот трепет был от страха. Этот — от надежды.

— Завтра Ксения, — сказала она. — Послезавтра Полина. А потом?

— А потом я скажу отцу, что ни одна не подошла.

— Он разозлится.

— Пусть. Я не маленький мальчик, чтобы бояться его гнева.

— А если он уволит меня с проекта?

— Тогда ты останешься без денег. Но с Шустриком, с приютом и со мной.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Ты правда готов отказаться от отцовских денег?

— Я в них не нуждаюсь, — сказал он. — У меня свои. И я готов платить тебе сам. За то, чтобы ты продолжала искать мне невесту.

— Но ты не хочешь искать невесту.

— Я уже нашёл, — сказал он. — Просто она ещё не готова признаться.

Он сжал её руку, поднёс к своим губам и поцеловал — не в лоб, а в пальцы. Осторожно, как будто они были из стекла.

Анна не дышала.

— Я провожу тебя до метро, — сказал он, отпуская её руку.

Они встали и пошли к выходу из парка. Ноги Анны дрожали. В голове было пусто, только одна мысль билась, как бабочка в банке: «Он поцеловал мои пальцы. Он сказал, что я — его невеста. Он готов платить сам. Что это значит?»