Она зашла в лифт на первом этаже. На втором зашёл мужчина — плотный, красномордый, с запахом перегара, хотя было одиннадцать утра. Лифт был почти полным, но красномордый встал прямо за её спиной, так близко, что она чувствовала его дыхание на шее. Она попыталась отодвинуться, но куда — стена. Тогда он прижался бёдрами к её ягодицам. Её парализовало. Она знала это чувство — ступор, когда тело перестаёт слушаться, когда мозг кричит «толкни его, закричи, убеги», а руки висят как плети, а голос пропадает. Она знала его с пятнадцати лет, с тех самых ночей.

Красномордый наклонился к её уху и прошептал: «Какая хорошенькая».

Анна зажмурилась. Она не могла дышать. Лифт ехал слишком медленно, этажи сменялись цифрами на табло, а внутри неё всё рушилось, как карточный домик. Она снова стала той девочкой, которая не могла сказать «нет», которая замирала и ждала, когда всё закончится.

И тут кто-то схватил красномордого за плечо и развернул.

— Отвали от девушки, — голос был тихим, спокойным, но в нём было что-то, от чего красномордый отшатнулся, как от удара.

Парень, который сказал это, был высоким. Выше красномордого на голову. В тёмном пальто, с острыми скулами и серыми глазами, которые смотрели так, будто перед ними был не человек, а грязь под ногами. Он не повышал голоса, не угрожал. Он просто стоял между Анной и красномордым, и этого хватило.

— Ещё раз тронешь девушку — вышвырну тебя из лифта на ходу, — добавил он.

Красномордый что-то пробурчал, поправил пиджак и на следующем этаже выскочил, даже не оглянувшись. Лифт поехал дальше. Парень повернулся к Анне.

— Вы в порядке?

Она не могла говорить. Только кивнула, чувствуя, как дрожат губы.

— Дышите, — сказал он. — Всё кончилось. Он ушёл.

Она кивнула снова. Лифт остановился на её этаже. Она вышла, не сказав ни слова благодарности, потому что язык не слушался. Она помнила только, как дверь лифта закрылась за её спиной, и она осталась одна в холодном коридоре бизнес-центра, прислонилась к стене и стояла так пять минут, пока сердце не перестало колотиться.

Собеседование она провалила. Но через месяц её всё равно взяли — в другой отдел, с другим руководителем. И она забыла о том парне. Вернее, не забыла — засунула глубоко, как приятное воспоминание о том, что в мире всё-таки есть люди, которые защищают бездомных девчонок в лифтах. Но лица она почти не помнила. Только серые глаза и тёмное пальто.

Теперь это лицо смотрело на неё из-за столика в ресторане «Лагуна».

— Анна? — Дмитрий смотрел на неё с лёгким недоумением. Она стояла перед ним уже несколько секунд, не двигаясь, не здороваясь, просто глядя на него так, будто увидела привидение. Он не узнал её. Конечно, не узнал. Для него тот день в лифте был мимолётным эпизодом, одним из многих. Он, наверное, даже не вспоминал о нём. Для неё это было одно из немногих добрых воспоминаний, которое грело в холодные ночи.