— Максим. И что же ты тут делаешь, просто Мария, в столь поздний час одна?

— Праздную свой день рождения, — ответила, не испытывая никакой грусти по этому факту, а вот мой собутыльник, так сказать, был удивлен.

Он скользнул взглядом по моей руке, задержавшись на обручальном кольце.

— Ну и где же тот, который обещал быть с тобой и в горести, и в радости? — намекнул он на моего мужа и тот факт, что я замужем его совершенно не смутил.

Ну уж если его не смутил, то почему это должно волновать меня, думала я, допивая еще один бокал шампанского, которое становилось все вкуснее и вкуснее.

— Он не сдержал свое обещание, да и, собственно, выполнить его он сейчас не в состоянии чисто физически, по причине сильного алкогольного опьянения, — закончив свою мысль я захохотала, таким мне это сейчас смешным показалось, когда я вспомнила, как тащила Даню на диван из последних сил.

И Максим засмеялся вместе со мной. После нашего совместного веселья обстановка разрядилась окончательно. Наша беседа потекла в непринужденном русле. Мы разговаривали обо всем подряд, нелепо смеялись и шутили так, как будто были знакомы всю жизнь, хотя сдружила нас видимо по большей части уже четвертая бутылка шампанского.

— Приношу свои извинения, но ресторан закрывается, — попытался вклиниться в наш разговор сердобольный официант.

— Разве вы работаете не до последнего клиента? — равнодушный тон, которым ответил Максим официанту, заставил того поежиться, а мне это показалось таким странным и чего это его так напугало.

Но когда я взглянула в лицо своего собеседника, моя улыбка моментально испарилась. От страха я, конечно же, не описалась, но холодок по спине побежал, словно впервые его увидела. Стальная маска пренебрежения на лице без слов отражала мнение Максима по данному вопросу, а мне как-то сразу захотелось узнать его отчество, чтобы обращаться к нему исключительно так. Холод в ледяных глазах прожигал насквозь. Я даже отодвинулась немного, чтобы ненароком не оказаться на линии этого огня.

— Конечно же работают, Максим Викторович, — мужчина, подошедший к нам, жестом отослал совсем побледневшего официанта.

Вот и отчество нарисовалось. Трусиха по своей сути, сейчас я смотрела на все через призму затуманенного сознания и у моего чувства страха была ну очень запоздалая реакция.

— Развлекаетесь? — послышался приятный мужской голос.

— Присоединиться не приглашу, Лев Борисович, даже не думай, — последовал ответ Максима, который теперь Викторович.

Тон его поменялся на насмешливо-дружеский, и я окончательно расслабилась.