Ух, как же сладок запретный плод, вот прямо на себе это почувствовал. Неужели все только потому, что отказала мне. Хотелось проверить это прямо сейчас. Она стояла передо мной как запуганный зверек. Жалась в стену. Стало быть, у меня и вправду был демонический вид от вожделения. Попалась детка. Сама пришла, теперь не обессудь.
Знала бы она мои порочные мысли, убежала бы сломя голову, а не впала бы в ступор. Да тут все, кроме моей охраны, разбежались бы, узнай они, о чем думает их президент. Но никто, к счастью, мысли читать не умеет и максимум, о чем они могут подумать, что у этой девушки, которая привлекла мое внимание, просто хорошие связи. Конечно, все сейчас возмущены, так как я принял ее без очереди, но, учитывая человеческую сущность, никто из них не отказался бы быть на ее месте. А на месте Марии я никого и не хочу видеть. Интересно, зачем она здесь? Хотя нет, ложь. Мне абсолютно наплевать на причину.
Прошу ее подойти ко мне, и она идет, доверчиво так. А у меня в голове вертится только одна мысль — сколько секунд осталось до того, как я сорвусь.
20.
Время замедлилось максимально, но я шла к нему, даже и не думая останавливаться. Тянуло к нему словно магнитом, стирая все условности и границы. К запретному всегда тянет гораздо сильнее, даже хороших девочек, а я ... я хорошая девочка? Вряд ли. Ну, уж точно не сейчас. Мои порочные мысли сейчас точно не из разряда тех, о чем делятся со священником. Да я, наверное, сквозь землю бы провалилась, если бы меня заставили озвучить то, о чем я сейчас думаю.
Но сгорать от стыда мне пришлось не долго, лишь до того момента, как Максим коснулся меня. И всё, все мысли моментально разлетелись, а стыд, так это вообще сейчас не про меня.
Он стал поглаживать меня по спине и с каждым движением, прижимал к себе все теснее. Или я сама тянулась к нему, уже не разобрать. Его проницательный голубой взгляд теперь пристально сканировал мое лицо, остановившись на губах. Мои глаза просили, да что там, просто умоляли его поцеловать меня, так как голос не хотел слушаться. Да он и так все знал, но не торопился, хотя я была уверенна в его ответном желании. И меня вдруг поразила одна мысль, а что мы будем делать потом? Что произойдет после поцелуя? Сможем ли мы остановиться?
Ответом на вопросы стал его поцелуй. Жесткий, властный, требовательный и просто убийственный. Сразу стало ясно — он не остановится, даже если захочу я, а я сейчас вообще потерялась в своих желаниях, отдав приоритет ему. Подчинилась, ведомая его желанием обладать мной. Одно только осознание возможности принадлежать ему, взрывало мозг радужным фейерверком от переполняемого счастья.