От воспоминаний про идеальную фигуру, которую я помню до мелочей, даже сейчас щеки запылали. Оцепенение, которое выражалось в первоначальной исключительной тишине, стало проходить, и робкий шепоток перерастал в шумный гул.

Президент окинул просящих снисходительной, слегка усталой улыбкой, пообещав обязательно принять всех сегодня. Когда его сканирующий взгляд проходился по толпе я затаила дыхание, не в силах отвести взгляд. Он находился совсем близко от меня, в шагах десяти, не больше, поэтому я могла с легкостью считывать выражение его лица. После того как он окинул взглядом присутствующих, переместил внимание на свой телефон. Я видела, как он мазанул большим пальцем по экрану, отвечая на звонок, но его рука зависла, так и не донеся его до уха. Брови сошлись на переносице, мгновенно меняя его доброжелательное лицо на холодную маску. Он резко поднял глаза, безошибочно выцепляя свою жертву. Мне показалась, что этим своим движением он запустил осязаемую невидимую волну, от которой меня просто припечатало к стене, возле которой я стояла.

Он узнал меня. Без сомнения. Пять лет, пронеслись как один день. Как будто только вчера он просил меня уехать вместе с ним, а я ... не смогла. Он двинулся в мою сторону и с каждым его шагом, сердце выстукивало тот же ритм, рискуя вырваться из груди. Он приближался, не сводя с меня испытывающего взгляда. Взгляда, который я совершенно не могла прочитать. Что он чувствует, о чем думает и что вообще произойдет, когда он до меня доберется.

Все опять смолкли, бросая на меня заинтересованные взгляды, так как поняли теперь, что именно я привлекла внимание президента. Он остановился в неприличной близости от меня, что его конечно совершенно не волновало, я бы и рада была сделать хоть шаг назад, вот только отступать было не куда. Я и так вжималась в гладкую стену, желая слиться с ней. Он буквально заполнил все пространство вокруг меня. Нависая с высоты своего роста, подавляя своей властной холодной аурой. В его красивых глазах уже не было ни намека на нежность, а ведь она там была, хоть и так давно. Была та нежность, которая заставляла меня улыбаться, делала счастливой, хоть и ненадолго.

— Максим Викторович … — первой отмерла сестра, пытаясь заговорить с ним, но он прервал ее жестом, даже не взглянув.

Его рука неожиданно протиснулась между стеной и моей спиной, заставляя отлипнуть от нее. Я увидела, как потемнели его глаза, когда он буквально на секунду прижал меня к себе и тут же отвернулся, увлекая меня за собой. Вот так, без всяких вступлений и предисловий, просто увел меня на глазах у ошарашенной толпы и находящейся, скорее всего, в шоке от увиденного, сестры.