Последние его слова, кажется, были экспромтом, а то уж больно все резко на него посмотрели. Видимо, в стенах замка ничего такого при его папаше не обсуждалось, а идя в лагерь старика и вовсе оставили за спиной. Хотя тут могу понять народ: менталитет с традициями здесь такие, что за оскорбление принято брать плату кровью, как в эпоху мушкетёров с их постоянными дуэлями. А Рэбар меня оскорбил, заодно оскорбились мои люди, отказавшиеся принять его гостеприимство, да и леший его знает, что там сейчас Арэмс наплёл. Может, так и сказал, что мне будет неловко, если морду тэну набьёт кто-то кроме меня, а я уже разминаюсь. На своей же ступени мне голову четвёрке кулаком проломить не проблема. Вот и отправились мои люди вместе с парламентёрами, которые попытались погасить возможный конфликт, а то ситуация может обернуться со всех сторон паршиво. Тэн оказал гостеприимство и, согласно его законов, защищал дальних родичей, не щадя ни живота своего, ни своих людей. Мы пришли и спасли замок. Однако если я грохну Рэбара, который по незнанию выставил себя неблагодарной скотиной, испугавшись соседства со зверюгой, то этот Кэлдир окажется перед интересной дилеммой. Не поддержать желание своих спасителей в нашем лице, получить сатисфакцию значит потерять уже своё лицо и тоже оказаться неблагодарной сволочью. Не поддержать своего спасителя, а Рэбар его спас, в этом конфликте — тоже потерять вышеозначенное лицо со всеми вытекающими. Куда ни кинь, а всюду клин, то есть личное бесчестие и грязное пятно на репутации всего его рода. Вот и кинулся извиняться за то, чего сам не делал, хотя такое у местных аристо, мягко говоря, не принято.

А вот с Фэлкасом ситуация ещё интереснее. Извиниться за ближайшего родича уже нечто ближе к традициям, хотя чаще виру за поведение сына предлагает выплатить отец, а не наоборот. Но тут случай особый, компенсировать мне оскорбление этот крендель собрался не золотом или ещё чем, а кровью. Своей. При этом зная о нашем Братстве только в очень общих чертах, как и о его правилах. Потому как у нас особых правил вроде и нет. Мы пипец как отличаемся от всех прочих неприятием поклонов и общей манерой общения, где подчинённые с командирам на «ты» и вообще разговаривают по-простецки, но больше как бы ничего толком и не сформулировано. Ну, может, ещё парень в курсе слухов, что среди нас есть благородные, которые нигде и никогда не говорят о своих титулах с родословными, потому что это табу. Принимать его значит посвящать постороннего человека, к тому же аристократа, в то, что мы как бы все простолюдины, а охочусь в Смертолесье вообще пока я один. Ребята на земле Вольфа лишь рыбачат, сделать эту территорию своей им только предстоит, когда стая двинется севернее. Но, к счастью, у меня есть аргумент, чтобы послать благородного рекрута куда подальше. Он единственный сын и, стало быть, наследник по мужской линии. К тому же мы кого попало не берём… Но это оставим на крайний случай, а то парень тоже может, того, оскорбиться.