Смело могу сказать, что поведение местного тэна пошло нам на пользу, точнее, нашему нейтралитету. При прочих равных бывшие ополченцы и ближайшие к нам аристократы со своими людьми были бы воодушевлены победой и вполне могли бы быстро согласиться на продолжение военной компании. А так крутили носами, кривили рожи и грозно спрашивали, а на кой им вообще всё это надо? В конце концов, мы шли немножко восстановить справедливость и объяснить всяким идиотам, что на нашу землю не стоит приходить с мечом, ибо чревато. Осаду мы сняли, по головам кому надо надавали, а некоторые и вовсе отрубили. Так что для полноты картины не хватает разве что виры, и на том можно идти домой, таща с собой пленных из свит двух восьмёрок, чтобы получить за них выкуп. В конце концов, они все благородные из вассальных семей, деньги у их родичей водятся, не говоря о сюзеренах.
— Вот и я тоже думаю, а оно нам надо? — пришлось в итоге хмыкнуть мне. — Мы ведь даже не за трофеями шли или воинской славой, а просто потому, что не могли не наказать за нападение на одного из нас. Нам не нравилось, что какие-то люди хотят убить женщину с ребёнком, которая с мужем приехала погостить в северную марку. Она ведь и наш дом тоже, а его без всяких шуток позорят. Даже смиренный монах храма Небесного Водопада и тот настолько не видел в этом ничего хорошего, что предпочёл отправиться с нами, дабы помочь благому начинанию. Верно говорю, братья?
В ответ донеслись слова согласия, даже тэны нестройно поддержали мои слова. Получить ещё толику авторитета успешным взятием двух замков им, конечно, хотелось, как и богатств, но Лэнома быстро смекнул, к чему я клоню и что братство уже никуда не пойдёт. Трофеи уже были богатыми, слава уже была, а если сейчас сказать что-то поперёк, то либо придётся подтверждать слова делом, идя дальше урезанным составом с крайне мутным результатом и опасными пленными в тылу, либо отказаться от дальнейших боевых действий и тем самым расписаться в том, что без нас тэны мало что стоят. Гораздо разумнее показать, что они тут все только из благородных побуждений и вообще за правду против кривды. Не уверен, что остальные мелкие аристократы смекнули всё так же быстро, но о хитросделанности своего коллеги они отлично знали, а потому без лишних сомнений его поддержали.
— Я шёл скорее для того, чтобы не множить человеческие жертвы, оказав помощь раненым, — счёл нужным всё-таки заметить брат Вэй, так как я немного шатал нейтралитет его ордена своими словами. — Братья-Монахи не одобряют любое кровопролитие.