С братьями и сестрой мы предсказуемо помирились довольно быстро, но ни одного тура так до конца сезона борьбы за территорию не добыли. Это было своего рода откладыванием решения вопроса «Как нам на них охотиться?» на потом. Но я всё-таки верил, что мы если и не сделаем по-моему, то обязательно придём к компромиссу, который всех в той или иной степени устроит. Но зато пока суть да дело я организовал в развалинах сушку шкур, с которыми собирался двинуться в Речнолеску. Конечно, за один раз даже драконью кожу на горбу не упру, но в несколько рейсов потихоньку перетаскаю. Дорогу осилит идущий!
К тому же у меня была мысль кое-кого припрячь к этому делу. Если Серый и Рыжая людьми интересовались не сказать чтобы сильно, то Лизь всё-таки проявлял большее любопытство. Даже когда я потихоньку штудировал свитки с описанием магических приёмов, он не только заглядывал мне через плечо, но и порой выводил на земле лапой некоторые иероглифы, показавшиеся ему интересными. Так что я всерьёз планировал навьючить на брата часть груза и пробежаться в Речнолеску вместе с ним хотя бы разок. Пусть и волк на быт людей посмотрит, и сами жители деревни, которую теперь, наверно, стоит называть городищем из-за стены, полюбуются на серого хищника размером с молодого бычка. Было что-то хулиганское в желании полюбоваться их реакцией, но у меня была железная отговорка. Я не хотел тащить весь груз один — это тяжело, несколько опасно из-за того, что тюк на спине будет снижать мою скорость, а также просто скучно. Так что, ладя втихаря примитивную сбрую из лиан, я имел полное право считать себя ответственным и разумным человеком, а не малолетним хулиганом, которому свербит поэпатировать несчастную публику.
Правда, самого Лизя тащить что-то ещё надо будет уговорить, как и Серого вообще отпустить брата со мной, тем самым ослабив стаю. Мы, конечно, все из себя вольные звери, но свобода заканчивается там, где начинается ответственность. А прямая обязанность вожака как раз следить за тем, чтобы от оной ответственности никто не увиливал и не пренебрегал ею ради всяких глупостей. Мои же отлучки к людям Серый довольно долго именно так и воспринимал, его с ними примирили только моё открывшееся умение лечить и появившийся у меня «длинный клык». Так себе, конечно, название для меча, но, пожалуй, именно этот перевод мыслеобраза на человеческий язык был наиболее верен.
Проще говоря, идея может просто не выгореть, и я опять побегу один. Окинув взглядом количество сушащихся шкур, пришлось скривиться. Один только дракон был здоровенной тварью. Крокодил, который пытался согнать Большого Ги с его места, ему нисколько не уступал, но хоть с него я взял только шкуру с брюха, которая помягче и поэластичнее, остальное гидра благополучно сожрал и переварил. А кроме них было ещё полтора десятка кож травоядных, которые оказалось жалко просто взять и бросить гнить. Почесав репу, я даже как-то задумался о том, что было бы неплохо просто одомашнить какое-нибудь вьючное животное, но вынужден был отбросить эту мысль. Приручение скота было долгим и сложным процессом для наших предков, а я даже не знал, как к нему подступиться. Ну, допустим, накину я петлю на шею лося или даже тура, зафиксировав его на месте. Что дальше-то делать? Травоядные игнорируют наши мыслеобразы и ничего никогда не отправляют в ответ. Словами с ним говорить? Так человеческого языка лесные звери тем более не знают, моя стая тут единственное исключение из правил. Дикую лошадь вроде можно как-то объездить, но как прикажете объезжать дикого быка размером с небольшой дом?