А ещё я опасался, что им дворяне за такую фронду в городе вломят, но, к моему удивлению, произошёл только один инцидент, да и тот разрешился в их пользу. Какой-то благородный хмырь четвёртой ступени со свитой докопался до Эфрима за то, что тот со своими сослуживцами не поклонился, а он взял и вызвал заезжего аристократа на поединок чести, вообще ни слова не произнося о своём сословии. И, не особенно комплексуя, переоделся в комплект дорогущих доспехов из кожи небесного зверя, а потом проломил благородному противнику голову своим шестом, доказав свою крутость. Местные к таким вопросам относились с уважением, традиционно считая: кто сильнее, тот и прав. А торговец быстренько умудрился пустить по городу слух, что среди странных людей с границы со Смертолесьем добрая половина голубых кровей, просто не афиширует этого и вообще они все из себя за боевое братство охотников на чудовищ, в котором меряются только навыками и трофеями, а никак не родословными. Мне осталось этому только порадоваться, ведь, будучи на четвёртой ступени, бывший полусотник мог нарваться и на кого-то повыше себя на Лестнице с фатальными последствиями. Но зато теперь все просто принимали как данность закидоны эсуфовских охранников, на всякий случай считая благородными всех, чтоб не ошибиться, а у нас сложился свой неповторимый и узнаваемый стиль вместе с репутацией. Правда, я пока не очень представлял, что делать, если какой-нибудь благородный типус вдруг захочет присоединиться к нашему благородному «братству охотников на чудовищ»… Но желающих встать где-то вровень с простолюдинами на горизонте не наблюдалось, так что пока можно было особо не напрягаться.

В город мы въехали спокойно и даже без поборов на воротах, после чего без всяких проблем остановились в трактире Хэтеля, где и переночевали, но моя чуйка продолжала зудеть, намекая на то, что расслабляться нельзя. Однако ни вечером, ни ночью к нам никто не полез. А на следующее утро я, Эсуф, Эфрим, Арэл, Кэпр, Грэнт, Арэмс и ещё три бойца при пяти караванщиках двинулись со шкурами в ремесленную слободу, оставив десяток ветеранов сторожить наше имущество в гостинице. Идти, правда, пришлось именно в цивильной одежде, а не в броне, как в пути. Облачение в городе в защитное снаряжение являлось признаком трусости и, стало быть, порухой чести. И вот на эту норму местного менталитета никто плевать не собирался и в страшном сне. Аналог льна или шелкопряда же я в лесу пока как-то не нашёл.

По пути мы не заметили ни одного внимательного наблюдателя, который бы двигался за нами, но зато ещё издали я почувствовал несколько сильных магов в новом доме Нэкэта, который тот отгрохал, обогатившись на работе с нами. Ему мы, собственно, вновь собрались сбыть кожи, заодно заказав мне «крокодилий» доспех. С одной стороны, по логике вещей, присутствие волшебников ничего не значило, всё-таки мы идём к кожевнику, у которого они бывают регулярно, в том числе покупая изделия из тех материалов, которые я добываю. А с другой — звериное чутьё отчётливо говорило, что пора щерить клыки и готовиться к доброй драке, а ему я привык доверять, так что предупредил своих спутников.