Кроме нас в кабинет, напоминающий залу, привели обвиняемого, то есть давешнего воздушника. А вот дальше начался цирк с конями, точнее, со словоблудием. Сэвил Эсэнт, как звали этого кренделя, на голубом глазу заявил, что его покойный отец предложил нам свою помощь и поддержку за часть прибыли нашего скромного предприятия, а мне даже оказал честь, пригласив погостить в свой замок, после чего был жестоко убит. Монах, выслушав это, важно кивнул наместнику, по всей видимости, подтвердив, что вранья не было и вопросы появились уже к нам. Так что пришлось долго и нудно рассказывать, что хотя воздушник формально и не соврал, но от истинны его слова далеки, как Солнце от Плутона. Да, он обещал свою дружбу, но в обмен на половину нашего прибытка, а меня хотел удерживать в своём замке силой в качестве заложника, чтобы было проще договориться с моими старшими родственниками и сохранить свою башку за такую наглость. В общем, словесная эквилибристика длилась добрый час, прежде чем нас-таки оправдали, признав за нами право на трофеи, но обломав с вирой и пленным. Наместнику тоже что-то кушать надо, c’est la vie. Но мы были не в обиде, потому что всё с этим языкастым гадёнышем могло обернуться куда хуже, если бы Нэрал не был заранее настроен позитивно в отношении нас и негативно к средневековому рэкетиру. К тому же после суда меня и Эсуфа с Эфримом пригласили в кабинет поменьше, где нашлись шесть кресел вокруг чайного столика. Напиток был кстати поинтереснее, чем у Нэкэта, в нём чувствовалась Кив. Вероятно, он был родом с одного из южных «смертолесий», мой дом всё же был не уникален в этом мире.

— Не могу не выразить вам благодарность, наместник. И за справедливый суд, и за это приглашение, — кивнул я, подняв чашку.

— Пустое, юноша, — Нэрал слегка махнул рукой в широком рукаве цветастого кимоно, расшитого драконами. — По правде сказать, я в любом случае желал пообщаться с вами, когда вы вновь окажетесь в моём городе. Только с приглашением были некоторые проблемы из-за ваших странных традиций.

Я понимающе кивнул. Мы не кланялись, наместник не мог спустить отсутствие поклона, потому что это было оскорблением по отношению к его статусу. На таком фундаменте тяжело построить конструктивный диалог, чему я кстати прежде был скорее рад, чем нет, ведь из-за подобного социального барьера к нам лишний раз не лезли. Но обвиняемые, свидетели и истцы не обязаны преклонять голову так же, как и те стражники при исполнении, которые стоят рядом с ними. Таковы уж местные традиции.

— Понимаю ваши затруднения и даже разделяю их, — проговорил я. — Даже мудрые тррадиции порой не помогают, а мешают. Собственно, это одна из причин, почему моя семья предпочитает жить в Смерртолесье, а не среди людей.