В какой-то момент, когда я пытался нанести брату очередной порез на морде, он извернулся, схватив клинок зубами, и резко мотнул головой, вырвав оружие из моих рук. Лишаться меча было обидно, но полететь куда-то вместе с ним, не разжав пальцы на рукояти, было бы ещё хуже. Массы с Серым у нас были очень разные, физическая сила тоже. Так что я только и успел, что пропустить по клинку молнию, заставив волка на мгновение дёрнуться в спазме мышц. Его заминка была мимолётной, но мне её хватило, чтобы прыгнуть вперёд и сгрести шею брата в захват, оказавшись близко к его страшным челюстям, но всё же вне их досягаемости, как тот локоть, который не укусишь.

Волк пытался скинуть меня сначала лапами, а потом и протаранить мной ближайшее дерево, но я оттолкнулся ногой от земли и оседлал вожака, продолжая душить его могучую шею, заодно раз за разом пропуская через кожу молнии Кив. Серый, однако, не остановился и начал кататься по земле, в попытках меня стряхнуть. И тут я допустил ошибку, не уследив вовремя за ситуацией. В очередном перекате серый вернулся на лапы, а потом прыгнул вперёд, продолжая вращать вокруг своей оси. Что моя макушка летит прямо в древесный ствол, я понял слишком поздно. Руки-то успел разжать, чтоб Серый своей массой и инерцией мою голову куда-то в грудную клетку не вдавил. Но вот встать на ноги уже не вышло. Брат был куда лучше готов к собственному манёвру, чем я, а потому на моей шее сзади сомкнулись его челюсти, прокусив кожу. Волк начал водить меня мордой по мху, хвое и мелким веточкам валежника, утверждая свою победу. Продолжалось это с минуту, пока вожак не разжал, наконец, зубы, а я не перевернулся на живот и не задрал подбородок, в жесте покорности подставляя шею. Серый снова взялся за неё клыками, но прикусил больше для порядка. А потом чуть отошёл и примирительно рыкнул, отправив мыслеобраз.

— Да, да, задержался, не так договаривались. Каюсь, грешен, — хмыкнул я, садясь на задницу и отправляя ответное телепатическое послание. — Проблемы были.

Серый снова поощрительно рыкнул, начав зализывать свои раны. Я тоже занялся самолечением, направив целебную Кив туда, где он прошёлся по мне клыками. Люлей он мне отвесил знатно, да и я его потрепал, но к такому повороту событий я был готов, ведь и правда оставил стаю довольно надолго, а значит санкции от вожака были неизбежны. Так уж устроена наша семья, это не хорошо и не плохо, просто у волков всё несколько иначе, чем у людей. Хотя у двуногих тоже за косяки можно выхватить горяченьких.

Приведя же себя в порядок, я начал рассказывать. И о поездке, и о том, что у нас хотел «отнять добычу другой хищник», и о трофеях, и о договорах, и о пути домой. Где-то волк меня поощрял за правильные с его точки зрения действия, а где-то, наоборот, порицал, но я стоял на том, что сделал всё как надо. Возни, конечно, было многовато, не без этого, да и времени мой вояж сожрал как не в себя. Тут спору нет, хорошо бы всё было сделать быстрее. Но быстро и хорошо всё-таки не синонимы, а скорее наоборот, связи же с людьми мне нужны.