— Госпожа, Антон Владимирович вернулся, — сообщил Архип, разом сняв с души женщины груз переживаний. — С дамой, — вдруг добавил он.

— С кем именно? — встрепенулась Софья Александровна.

— Я ее не знаю, а Антон Владимирович ее не представил.

Это было что-то новенькое. Медлить Софья не стала и поспешила в гостевой зал. Антон был уже там и, как и сказал слуга, не один. В отличие от Архипа девушку женщина узнала.

— Здравствуй, Дарья, — вежливо кивнула она Воробьевой, мысленно напрягшись.

И не зря.

— Здравствуйте, Софья Александровна, — с улыбкой поклонилась девушка.

Тут и сам Зубов подошел, которому тоже сообщили о визите сына с гостьей. И только тогда Антон заговорил.

— Мама, папа, — с напряжением в голосе обратился парень к ним. — Я хочу вам представить Дарью Мстиславовну. Мы познакомились с ней вчера в ресторане, и я влюбился. Я прошу у вас разрешения на наш брак.

Софья сама не заметила, как ноги у нее подкосились. Повезло, что она уже стояла рядом с креслом и рухнула в него. Владимир Михайлович был более выдержан. Лишь глубокое ошеломление на лице выдало его чувства.

— Кхм, — прокашлялся он и покосился на Софью. После чего понял, что та пока не может ничего ответить, переваривая свалившуюся новость, и взял разговор в свои руки. — Дарья Мстиславовна, но разве вы не замужем?

— Уже одиннадцать дней как вдова, — печально произнесла она. — Не буду лукавить, я тому рада. Мужа я не любила и исполняла волю отца. Сейчас же я свободна и могу сама решать свою судьбу. Мне всегда нравились мужчины в форме, — с теплотой во взгляде посмотрела она на парня. — Когда мы познакомились с Антоном, то нашли друг в друге родственные души. У меня разлад в дальнейшей судьбе и нет родного человека, который бы был рядом в горе и радости. И Антон глубоко переживал ваши размолвки, которые, как он считает, пошли из-за него.

— Вздор! — вскинулся Зубов.

— Возможно, — не стала спорить Дарья. — Я об этом знаю со слов своего любимого.

— Но нельзя же вот так… после одного дня знакомства? — ошарашенно произнес Владимир Михайлович. — Антон, ты ведь недавно мне говорил, что любишь другую!

— Эта любовь запретна, мы оба это понимаем, отец, — серьезно посмотрел парень на Зубова. — И я не хочу, чтобы и дальше у вас с мамой были ссоры, в которых повинен я. И снова прошу тебя — не держи зла на Романа. На его месте я поступил бы также.

«А я ее еще защищала, — тем временем думала Софья. — Бедной девочкой называла. Права была Ольга! Эта „бедная девочка“ — та еще стерва. А как играет-то! А если она своего мужа сама на тот свет свела?»