— Да как-то к слову не пришлось, — аж растерялся я от ее напора.

Аня от сестры не отставала, предложив «разделить» песни на них. Тот же «собиратель» я теперь обязан был исполнить в столице вместе с Настей, а Аня хотела спеть еще не написанную мной песню, о которой я пока лишь заикнулся в пути от усадьбы Зубовых. Вот же дамы! На ходу подметки рвут.

Еле как от них отбился, намекнув на то, что адмирал ждет от меня исполнения лишь одной песни — «Петропавловск», а получится ли нам найти место и слушателей для других выступлений — еще большой вопрос. И песня — это не только слова, но и музыка. Исполнение которой нужно отрепетировать с труппой, на что опять же нужно время и место. А главное — понятная для труппы мотивация, зачем им этим заниматься.

— Сейчас я плачу им из своего кармана, но постоянно это делать я не могу, — пояснял я девушкам. — Вот если в столице найдутся желающие спонсировать наше выступление, тогда и поговорим о расширении репертуара.

— Уверена, ты найдешь желающих, — с апломбом заявила Настя. — И мы должны быть готовы к выступлению.

Еле как мне удалось утихомирить их пыл, напомнив, что добираться до столицы нам долго и время на репетиции в пути уж как-нибудь найдется. Так это или нет, я понятия не имею, но сейчас я был не готов выполнять требования сестер. Однако затягивать с «написанием» текста песни и дальше нельзя. Потому я пошел в свою комнату, чтобы сосредоточиться и вспомнить весь текст песни группы Louna «С тобой» — а то пока я лишь несколько строк помню и очень смутно — музыкальную партию. Что поделать, не фанат я этой песни был.

Далеко не сразу, но мне удалось восстановить в памяти весь текст. Самое сложное было — вспомнить первые строки и мелодию. А там уже легче пошло.

После ужина ко мне подошел Тихон с личной просьбой.

— Господин, вы меня же с собой берете? — уточнил он.

— Конечно, — даже удивился я. — А кто за кучера будет?

— Вы не гневайтесь, но мне бы тогда весточку родным послать, что надолго отлучаюсь. И хоть какую-нибудь копейку впрок.

Так-то парень у нас раз в месяц жалование, как дворовый, сейчас имел. И по его дальнейшим словам — большую часть матери с сестрами отправлял через знакомых. Но если мы в столицу уедем, то несколько месяцев нас не будет и родня без помощи останется. Вот и просил он некий аванс себе, чтобы с письмом им отослать, пусть и другими словами это называл. Спорить я не стал, и мы пошли к отцу. Расчет с дворовыми слугами он вел. Тихон хоть и мой личный слуга, но жалование тоже на общих основаниях получает. Выслушав просьбу парня, папа тоже не стал упираться, и окрыленный Тихон с деньгами в руках умчался письмо карябать, да искать, с кем его передать родным.