Перс встретил меня радушно, и тоже поначалу хотел завести пространную беседу. Пришлось его, как и Али, оборвать, но уже более вежливо.

— Прошу прощения, уважаемый Фаррух, но у меня сегодня очень насыщенный день. Итак удалось с трудом выкроить время на нашу встречу — настолько она для меня неожиданна.

— Понимаю, — вздохнул мужчина и потянулся за какой-то бумагой. — Прежде чем я расскажу, зачем искал с вами встречи, прошу прочесть вот это.

Заинтриговал он меня. Взяв бумагу, я вчитался в ровные строки текста. После чего мое удивление еще сильнее повысилось. Бумага была написана не кем-то, а самим Удальцовым — помощником начальника жандармского управления нашего уезда! Ивана Ивановича я помнил. Честный служака, благодаря которому удалось отбиться от надуманных нападок Краббе. Потому доверие к его словам у меня было. И вот в этой бумаге жандарм писал, что ему известно о принадлежности Хана Фарруха Резаи к бабидам. А также он, Иван Иванович, уведомлен о желании Российской империи найти точки соприкосновения с представителями учения к совместной выгоде. И мешать этому делу не будет, сохраняя принадлежность Хана Фарруха Резаи к учению бабидов в тайне. Кажется, я начинаю догадываться, о чем хочет поговорить со мной Фаррух.

Отдав бумагу, я однако не стал высказывать свои догадки вслух, предпочтя все услышать от самого перса.

— Как ты видишь, — начал Фаррух, — власть в твоей стране не имеет ничего против нашего учения. Более того — они хотят сотрудничать с нами. Однако сделать это на высоком уровне сложно из-за международной обстановки.

— Что ты имеешь в виду?

— Официально ваш император поддерживает шаха Персии, — стал пояснять мне мужчина, пригубив чая из чашки. — Торговля между нашими странами растет. И до недавнего времени в вашей стране очень косо смотрели на наше учение, проводя параллель между нами и вашими революционерами двадцать пятого года. Но сейчас ситуация изменилась. После казни Бабы наше учение разделилось на две ветви. Часть верных последователей Бабы осталась верна своим радикальным взглядам и желанием сместить шаха путем переворота. Другая не менее верная часть, к которой отношусь и я, считает, что силовой метод приведет лишь к еще большим горестям в нашей стране и надо искать иные, более мирные пути для изменения общества. Лидер нашей ветви, мирза Хусейн Али, имел разговор с представителями вашей страны и нашел полное взаимопонимание. Он дал мне задание — создать выгодное для наших стран дело, которое будет полезно и Персии и России. И в то же время, к этому начинанию не будет иметь отношения шах.