— Нет, просто я не знала, согласитесь ли вы осуществить мою просьбу. Вот с утра сегодня и сидела — вспоминала все и обо всех. Это заняло какое-то время.

Тут она достала из своей сумочки конверт и тонкую папку, протянув мне.

— Буду ждать вашего возвращения, — сказала она, когда я принял документы.

Больше задерживаться Совина не стала, поспешив покинуть мое общество. На конверте был написан адрес и имя получателя, так что здесь не запутаюсь. Даже удивительно — почему она через почту не захотела передать? Или там что-то личное? Не зря же она вчера меня просила лично в руки ее бывшему покровителю послание отдать. А вот с папочкой уже в дороге ознакомлюсь. Пока же я все бумаги просто закинул на диван кареты, оставшись стоять на улице. Пусть и прохладно, но насидеться мы еще успеем.

* * *

Дом Аверьяновой

— Мария, как же ты так… спонтанно все решила! — всплеснула руками Ирина Сергеевна, давняя подруга Марии Парфеновны.

— Просто у меня будто открылись глаза, — спокойно ответила женщина, наблюдая, как слуги пакуют ее вещи. — Жизнь почти прошла. Большую ее часть я делала не то, что хотелось моей душе, а что требовали обстоятельства… долг… ответственность перед родом… И что у меня осталось в итоге? Я одна. Не живу, а доживаю. Нет уж! Хоть на старости я хочу расправить крылья и вдохнуть полной грудью! — гордо вскинула она подбородок, с легким покровительственным взглядом осматривая ошеломленное выражение лица Ирины.

— Но как же твои дети? — прошептала та.

— А что с ними не так? — вскинула бровь Аверьянова. — Оба служат в армии, и их все устраивает.

— А захотят остепениться? Вернуться в отчий дом?

— Так пускай приезжают, — пожала плечами Мария Парфеновна. — Дом я не продаю. Лишь в аренду сдам. Как вернутся — расторгнут контракт аренды, и старая перечница не будет им мешать.

— Не говори так про себя. Ну какая ты перечница? Да еще и старая?

— Уж мне-то можешь не льстить, Ирина, — насмешливо произнесла дама. — Будто я не знаю, как обо мне говорят за глаза собственные сыновья.

— А как же мы тогда? Это будет такая потеря для общества нашего города!

— И тут ты понимаешь, что не права. Для города никакой потери нет. Лишь тебя оставляю, — вздохнула Мария Парфеновна, — но не могу я сидеть на месте. Ты уж на меня зла не держи.

— Когда отправляешься-то? — спустя минуту молчания тихо спросила Ирина Сергеевна.

— Завтра баржа в Саратов уходит. Никифор Леонтьевич завершает свою навигацию. С ним сговорилась, что найдется мне там местечко.

— Я слышала, что навигацию уж давно закрыли. Вон, даже господин контр-адмирал сушей в столицу сегодня отправляется.