— Хотите его припугнуть?

Это первое, что пришло мне в голову. Ведь то же самое он хотел провернуть со мной, когда Арина пыталась пробраться ко мне в койку. Михайлов лишь молча кивнул. Но мне его желание было не по нраву. Тишков не сделал ничего такого, чтобы к нему группа мордоворотов заявлялась и пинала в темной подворотне. Почему-то именно такая картина мне пришла в голову. Он поступил как любой нормальный мужчина, не обремененный отношениями. И про будущий развод Арины он мог знать, что тоже в какой-то степени «развязывало ему руки». И что тогда предложить взамен? Как бы я сам действовал, если бы хотел кому-то заткнуть рот? В голову приходит «обмен» — либо получить на руки компромат на соперника, чтобы находиться с ним в равных условиях. Так я поступил с Михайловым. Либо сделать выгодное предложение с привязкой к молчанию собеседника. Именно эти два варианта я и озвучил Борису Романовичу.

— Не хочу иметь с этим подлецом никаких дел, — поморщился он. — И какое такое предложение я могу ему сделать? Выступить перед дворянским собранием?

— Как пример, — пожал я плечами. — Сольные выступления он очень ценит.

— И сразу как получит, так и начнет трепаться или шантажировать меня, — заявил мужчина. — Сейчас он может не понимать, насколько чувствительна для меня тема его… отношений с Ариной. Но вот потом…

Тут я был вынужден с ним согласиться. Тишков — не дворянин, при нарушении слова почти ничего не теряет.

— И порочащих его сведений у меня нет, — добавил Михайлов, с надеждой посмотрев на меня.

На что я покачал головой — сам ничего подобного не имею.

— Хорошо, — встал я со стула. — Я подумаю, что можно еще сделать, но ничего не обещаю. Ситуация у вас… и впрямь очень щекотливая. А сейчас уже поздно.

Вздохнув, Борис Романович согласился со мной. Напоследок он поднял еще одну тему — отзыв моего заявления из полиции. Но тут я его успокоил, что уже завтра выполню свою часть уговора. Смысла держать заявление в участке больше не было, раз уж совместным делом решили заняться.

Возвращался я уже в глубоких сумерках. Желание было одно — поскорее добраться до ванны и погрузиться в теплую воду. Каково же было мое удивление, когда в подъезде доходника я столкнулся с Настей!

— Роман, можно я с тобой побуду? — просительно прошептала она.

— Все никак не можешь отойти от выходки Антона? — понимающе кивнул я.

— Да.

Внутри снова шевельнулось чувство злости к кузену. Довел понимаешь мою невесту до истерики, когда она ему прямо говорила, что не хочет фотографироваться, а мне теперь успокаивай. С другой стороны — ведь ванну можно и вдвоем принять? Так даже приятнее. Главное — чтобы места в ней хватило.