— Только в обед прибыл.

— И сразу в дела? — хмыкнул мужчина и тут же пояснил, — ко мне заходил господин Невеселов. От него-то я и узнал, что ты в Царицыне.

— Но я ему свой адрес не давал.

— Для меня найти человека в городе, особенно если он не прячется, не проблема, — махнул рукой Михайлов. — Чай, кофе или что-то покрепче?

— Кофе, — попросил я.

Давно я этот напиток не пил, и мало у кого из дворян он есть. Борис Романович в этом плане — приятное исключение.

Пока слуги готовили угощение, мы с Михайловым обменивались новостями. Я посочувствовал ему в разводе дочери — все же не рядовое событие, а он в ответ поинтересовался, как дела в нашем имении. Тут я обошелся общими фразами, что все хорошо и проблем нет.

— Завидую я тебе, Роман, — вздыхал в ответ мужчина. И тут же сменил тему, — я слышал много о необычном исполнении твоей труппой песни. И недавно приглашал к себе одного их твоих музыкантов — господина Тишкова. Что скажешь о нем?

— Своеволен и самолюбив, — усмехнулся я, догадываясь, с чего вдруг Борис Романович связал свою зависть к отсутствию у меня проблем и резкий переход на Григория Лукьяновича. Неужто он успел чем-то насолить Михайлову?

— В точку, — кивнул тем временем мужчина. — И иногда не ведает границ дозволенного. Ничего такого, что бы нарушало закон, но его поведение… — протянул Борис Романович.

— Ну да, — покивал я, — Григорий виртуозно играет на контрабасе, и не менее виртуозно — на нервах собеседника.

Мы обменялись понимающими улыбками.

— Скажи, ты планируешь и дальше с ним работать?

Здесь я задумался. Как полагаю, Михайлов хочет как-то прищемить хвост Тишкову, но возможно опасается, что это повредит моим планам. Учитывая, что с недавних пор он взял курс на сотрудничество со мной, то такое поведение становится понятным. Мало ли — обидится этот Тишков и уедет, тем самым разрушив мои планы, а я после такого демарша Михайлова с ним уже работу прекращу. И раз Борис Романович все же решил со мной поговорить на эту тему, а не стал рубить с плеча, то провинность Григория не настолько уж и велика. В противном случае мужчина не оглядывался бы на меня, если б был на сто процентов в своем праве наказать наглеца. И что мне ему ответить? Хочу я работать с Тишковым? Да не особо. Но других контрабасистов поблизости нет, а этот инструмент важен для правильного звучания песни. О чем я и сказал Михайлову.

— То есть, если найдешь другого музыканта, то ты не против, если этот Тишков… покинет твою труппу?

— С ним сложно, — вздохнул я. — Зла я ему не желаю, но и заменю с удовольствием, если случай подвернется. Пока у меня был выбор лишь в лице одного старого еврея, но тот дорого берет. Да и не контрабасист он, а больше скрипач. Не знаю, сможет ли уловить тот ритм, что мне нужен.