Игорь Юрьевич хоть и имел свое поместье, однако за пределами Тамбова. В самом городе у господина Мальцева была квартира. Естественно всех она вместить не могла, поэтому ему пришлось обращаться к местным дворянам, проживающим в городе. В частности — к Сергею Мартыновичу Лиону. У этого помещика было аж несколько усадеб в черте города, одну из которых он уже пожертвовал в пользу мужской гимназии. Об этом я узнал, уже прибыв к пяти вечера в дом господина Лиона.

В этот раз нам не пришлось договариваться с хозяином дома о репетиции. Георгий Витальевич, отвечающий в основном за движение нашего каравана, сумел и тут подсуетиться. Потому и конфуза, как в Воронеже, не вышло. Мы спокойно прибыли в дом господина Лиона, расположились и почти час в спокойной обстановке потратили на проход песни. Гости на прием стали прибывать снова к семи часам вечера, но тогда наша труппа уже закончила репетицию, и я смог встречать их чуть ли не с хозяином дома. Только и разница, что Сергей Мартынович вместе с Игорем Юрьевичем стояли на пороге, а я сидел в зале и мог сразу и поздороваться, и перекинуться парой слов. Мои дамы были со мной, потому и одиночеством я не страдал.

Постепенно к восьми вечера зал полностью наполнился гостями. В целом для меня такие приемы становились привычными. Да и Настя с Аней уже чувствовали себя на них более уверенно. Не стеснялись подходить и заводить разговор с другими дамами, даже иногда шутить в меру своих сил.

Тянуть с нашим выступлением в этот раз не стали. Когда все гости прибыли, Николай Карлович подошел к господину Мальцеву и шепнул, что пора начинать. Я это услышал, потому что рядом случайно оказался. А там уже Игорь Юрьевич привлек внимание гостей и представил нашу труппу, сообщив, что мы исполним новую композицию, прославляющую подвиг наших войск во время Крымской войны. Все привычно и уже в чем-то обыденно.

Музыканты тоже не успели сильно расслабиться за время пути, потому отыграли мы без промашек. Тишина после исполнения у нас уже дрожи в коленях не вызывала. Как и последующие аплодисменты были чем-то само собой разумеющимся.

Вот только дальше нас попросили неожиданно выступить «на бис». Впервые публика просила нас повторить исполнение, от чего труппа растерялась.

— Давайте как в первый раз, — с улыбкой махнул я мужикам.

Тишков в отличие от гитаристов и Ульяна Игоревича был доволен такой просьбой. И уж он-то только и ждал нечто подобного. Мы снова исполнили «Петропавловск», но в этот раз зал не молчал, а даже подпевал. Среди гостей оказалось на удивление много тех, кто не стеснялся скандировать название города с искренней улыбкой, даже притопывая в моменте. Я на мгновение ощутил себя рок-звездой. Вот уж не думал, что дождусь подобной реакции. Захотелось на миг еще что-то драйвовое исполнить, но остановило два момента: первый — что кроме «Пламя в наших глазах» ничего и близко похожего на «Петропавловск» у нашей труппы нет, и второе — недавнее фиаско в поместье Егориных.