«Может, это знак? И стоит все же Василия Емельяновича к себе в гости пригласить? А лучше — завтра с ним встретиться тут, в Дубовке, и пускай они с Кристиной поговорят — но уже с позиции возможного сватовства, — эта идея пришлась мужчине больше по душе. — Да, так и сделаем!»

* * *

Дубовка. Завод Миллера

Алексей Юрьевич сидел в своем кабинете и заполнял бумаги на патент. Изобретенный им двигатель позволял в теории обеспечить более плавную подачу семян под выжимной пресс, что способствовало увеличению эффективности отжима масла из семян. Как следствие, паровая машина, подающая усилие на пресс, работала меньше, ее износ тоже уменьшался, да и затраты топлива в паровик снижались. Практически одни плюсы, что оценил и Герман Христианович, дав указание Дубову подготовить проект подобной переделки с последующим ее внедрением в производство. В успехе Алексей Юрьевич не сомневался, а в его голове уже витали мысли, как его двигатель станет внедряться не только на заводе Миллера, но и в других отраслях, а на банковский счет потечет стабильный ручеек отчислений за такое шикарное изобретение. А там и до международного признания недалеко. Теперь надо сделать первый шаг — все правильно оформить и подать заявку. Дело это не быстрое, к тому же потом будет еще и проверка идти, но самое главное — года через два Алексей Юрьевич войдет в историю, как изобретатель нового типа двигателя, наравне с Джеймсом Уаттом, чья конструкция паровика стала началом промышленной революции! Это вдохновляло и заставляло сердце инженера биться быстрее. А ведь еще недавно он и подумать не мог о подобном!

— Алексей Юрьевич, там к вам Пантелей. С письмом, — заглянул в кабинет рабочий завода.

Проморгавшись, чтобы выплыть из грез, до мужчины медленно доходил смысл слов мужика. Пантелей. С письмом.

«Лисов что-то пишет! — дошло до инженера. А затем он вспомнил, как в начале месяца вот также пришел Пантелей с письмом от юноши — и тогда-то и началась история с созданием двигателя. — А ведь идея-то изначальная не моя, — дошло до Дубова. — Неужто придется делиться славой и деньгами? Но ведь Николай сам бы ничего не смог сделать! И Винокуров, на которого он ссылался, тоже ведь не сам занялся проектированием. Так что обойдутся! Двигатель — моя разработка. Без меня он так бы и остался лишь корявым рисунком на листке».

— Алексей Юрьевич, — снова позвал инженера рабочий, видя, что тот никак не реагирует. — С вами все в порядке? Может мне того… прогнать этого Пантелея?

— Нет, я сейчас подойду, — вынырнул из своих мыслей Дубов.