Новость о беременности Дарьи всколыхнула семью Зубовых. И если Софья была откровенно не рада ей, то вот Владимир Михайлович отнесся совершенно по-иному. Да, не в браке та стала непраздной. Но от его сына! Мужчина давно хотел внуков и искренне завидовал своему шурину Винокурову, у которого были малые дети. Пусть не внуки, но парни шебутные и смышленые. Владимир Михайлович понимал, что еще раз рожать Софья не будет. И возраст солидный, и со здоровьем уже не все ладно. А дочь — отрезанный ломоть. Наверняка уже у нее есть детки, вот только их не понянчишь, не поиграешься, с гордостью не представишь друзьям и знакомым. И раз уж у их детей все не как у всех, то пускай хоть ребенок Антона будет расти в их семье, а не где-то вдали.

Вот и старался мужчина, корпел над письмом, подбирая формулировки. Надо же было не только все в тексте объяснить, но и подать правильно. Да, парень в отпуске «погулял». Но при этом собирался при новом приезде жениться, а тут — дело молодое, вот и не уследил, как своей возлюбленной «пузо надул». Вот и нужно, чтобы раз такое случилось, все по-христиански дальше прошло. Со свадьбой и рождением ребенка в полноценной семье.

Закончил письмо Владимир Михайлович лишь к полуночи. Он так над портовыми документами не работал, как над этим посланием! Но дело нешуточное. Второй попытки уговорить бывшего одноклассника войти в положение и поспособствовать созданию новой семьи не будет.

— Уф, — выдохнул Зубов облегченно, откинувшись на спинку кресла.

Глаза слезились от вчитывания в ровные строки, освещаемые лишь керосиновой лампой. Пальцы тоже гнулись с трудом — настолько затекли, стискивая перо. Но дело было сделано. Осталось лишь отправить.

* * *

Дорога до Воронежа

Николай Карлович был доволен. Раньше он как-то не то чтобы не пересекался с поэтами, но никогда не ставил им задач. Поэтому подобный опыт с ним был впервые. Пусть Романа он и «попросил», но оба они понимали, что это больше приказ, а не пожелание. Про творческие натуры и как с ними сложно контр-адмирал раньше лишь слышал, а вот сейчас убедился лично. Но к любому человеку можно найти «ключик». Вот и Роман сам подсказал, как направить его в нужное русло.

После того вечера, когда Николай Карлович сначала поговорил с Винокуровым, а затем отдал приказ офицерам своей свиты ненавязчиво рассказывать парню о флоте, сражениях и жизни военной, прошло уже три дня, сегодня четвертый пошел. Новая песня, написанная Романом в тот же вечер, адмиралу пришлась по душе. Правда дальше снова все застопорилось. Большую часть историй офицеры уже рассказали, выдумать новые — так это сразу станет заметно, к тому же далеко не все можно было говорить гражданским лицам. Ну и приказ «рассказывать непринужденно» сильно сковывал их. В итоге после той песни пока ничего нового Роман не выдал. Однако адмирал не унывал. Даже так — задача в целом выполнена. К тому же парень пообещал, что напишет к этой песне музыку для исполнения труппой, а не на одной гитаре. И самое главное — Краббе нашел подход к юноше. Казалось бы, ну и что в этом такого? Но если в столице узнают, что адмирал способен найти общий язык не только с подчиненными, но и с творческой интеллигенцией, то это расширит его круг общения. Покажет не простым мундиром и образованным в рамках профессии человеком, а очень эрудированным и находчивым. В тех же Петербургских салонах отношение к нему поменяется. Что позволит завести новые знакомства, которые могут помочь в выполнении поставленной государем задачи — реформировать флот. Потому адмирал и носился с Винокуровым, а не плюнул на его поведение.