Угостив полицейского чаем и обсудив дела поместья — в рамках полномочий Василия Емельяновича: кто умер, кто народился, были ли какие-то происшествия, примерно спустя полчаса Уваров перешел к вопросу, который его беспокоил.

— Василий Емельянович, — начал Уваров, — у меня есть к вам просьба. Деликатная.

Губин тут же весь подобрался. Обычно подобные просьбы сопровождались хорошим вознаграждением, а от денег капитан никогда не отказывался.

— Внимательно вас слушаю.

— Я надеюсь, дальше нас этот разговор не уйдет.

— Можете не сомневаться, — кивнул офицер.

— Возможно вы слышали, что я сосватал свою младшую дочь за Василия Большедубова.

— С чем вас и поздравляю, — улыбнулся Губин. — Но что-то произошло? — тут же понятливо добавил он.

— Да, — Уваров пожевал губами. Ему не нравилось, что приходится просить чужого человека влезать в дела собственного рода, да еще столь… интимные, но иного выхода он не видел. — Дело в том, что моя дочь утверждает, будто ее будущий жених — картежник и кутила. Если это так, то сами понимаете — подобного зятя иметь не захочет ни один отец. Однако на меня он не произвел подобного впечатления. Я хотел бы вас попросить выяснить — права ли моя дочь, или Василий хорошо играет на публику. Возможно вы уже имеете нужные мне сведения — все же не первый год ходите в капитанах нашего уезда. А уж я буду вам благодарен. Для меня важнаправда , — сделал акцент на последнем слове Леонид Валерьевич. — Права ли моя дочь, или просто так хочет отказаться от будущего замужества?

Ответил Губин не сразу. Безусловно Большедубовых он знал. Как и многие их тайные делишки, которых было не так чтобы много, но кто не без греха? И мнение про старшего сына Большедубова у него тоже было. Кристина Уварова не ошиблась — тот действительно хорошо играл на публику. Вот только слуги уже доносили раньше до десятских, а они уже самому капитану, о поведении Василия. Тот не только любил поиграть, но и крестьянкам подол задрать для него было в порядке вещей. И старший Большедубов об этих пристрастиях сына знал. Его любовь к картам сдерживал, как мог, но вот на те же похождения по девкам смотрел сквозь пальцы. И сейчас капитан думал — рассказывать ли это Уварову, или не стоит? И если говорить, то все — либо же только по заданному вопросу? А главное — сколько он может получить с Уварова за сведения?

Леонид Валерьевич тоже понимал, что вопрос не из простых — ведь он просил Губина поделиться сведениями о личной жизни другого дворянина. Если это вскроется, то не только капитану придется как-то объясняться, но и к самому Уварову отношение изменится. Мало кому понравится общаться с человеком, который «любит» копаться в чужом грязном белье. Поэтому он офицера не торопил, давая возможность все осмыслить.