Когда ехал в лавку, боялся, что новых патронов с прошлого раза еще не привезли. А то тогда-то я выгреб все, что у Геннадия Александровича было. Но мне повезло. Пусть не двести, но пятьдесят три патрона — опять же все, что осталось в закромах приказчика, я забрал. Фактически восстановил то, что мы с Настей расстреляли с небольшим запасом.

Погода сегодня не радовала. Сильный ветер, тучами все затянуто, иногда проливной ливень резко налетал, но также быстро «богатая осадками» туча уходила. Но несмотря на это, настроение мое было самое приподнятое. Следующий на очереди у меня был поход к Антону Антоновичу. Борис Романович своим разговором напомнил мне, что неплохо бы узнать — как у архитектора дела идут с выполнением заказов. Сейчас-то он сможет мне хотя бы сроки какие-то назвать. Уверен, к работе с помощью сына или той же жены он уже приноровился. Рюмин от него свою сыроварню ждет, а этот старик своего не упустит. А там и моя очередь подойдет.

Пока ехал до Невеселова, заметил знакомого сапожника. Я у него себе ботинки зимние заказывал.

— Притормози, — приказал я Миньке.

Мне сапожник про две недели в прошлый раз говорил, что ждать придется, но как минимум неделя уже прошла. Мало ли, может, сумел он ускориться?

— Пантелей, — позвал я мужчину, корпевшего за прошивкой подошвы к дамской туфельке, — как работа? Здоровье?

— А, Ваше благородие! Здравствуйте! — узнал он меня. — Благодарствую, бог миловал. А я давече вас припоминал.

— Неужто закончил мой заказ? — обрадовался я.

— Как есть, — закивал мужик и отложил туфельку. — Сей миг принесу.

Он скрылся в доме, который был заодно и его мастерской. Обычно-то на улице сидит, особенно летом. Тут и наглядная «реклама» его дела, и свет бесплатный, и свежий воздух. Но скоро внутрь переберется, как холода сильные настанут. Пока же даже такая непогода, как сейчас, его в дом не загнала. Навес себе просто сделал от дождя, и работает.

Вернулся он с моими ботинками. Все, как я ему объяснял — с каблуком, внутренней подбивкой мехом, да коротким голенищем. Кожа мягкая, удобная. Шнуровка есть, и сами шнурки из тонкой кожи сделаны. Про «язычок» Пантелей тоже не забыл. Красота, а не обувь!

— Интересную вы задачку мне дали, — делился впечатлениями сапожник, пока я остаток за работу ему отсчитывал. — Я по вечерам их шил, уж больно самому хотелось поскорее увидеть, что в итоге получится. Вы уж не обессудьте, я их некоторым господам показал. Так те тоже захотели себе такую обувь.

Ну вот, и здесь новую моду я невольно ввел. На этот раз в обувном деле. И это хорошо! Не так выделяться вскоре буду своим внешним видом. Поначалу он на меня поработает, а там уже и другие аристократы подтянутся, и я не так заметен на общем фоне стану. Ни к чему мне зависть людская из-за такой мелочи.