А тут еще и ее попытки близости… как будто ей других мужчин мало! Сегодня утром перед тем, как он отправился на службу, Арина уже напрямую потребовала от него исполнить супружеский долг. И Николай не выдержал. Высказал ей все, что накипело у него на душе. Даже полегчало немного. А сейчас… пустота. И в доме и в душе.

Черную меланхолию мужчины прервал слуга.

— Господин, там Борис Романович прибыл с вашей супругой.

Николай после этих слов встрепенулся. Неужто Арина решила пожаловаться папе? И что она ему наговорила, интересно?

Ожидания Перова не обманули. Михайлов коршуном накинулся на Николая, требуя, чтобы тот объяснил свое поведение.

— Вы же знаете свою дочь, — мрачно ответил мужчина.

— Именно! — вскинулся старый дворянин. — И она не заслуживает того отношения, что ты ей устроил!

— А гулять на стороне стало нормальным? — не выдержал и огрызнулся Перов.

Впервые за долгое время. Никогда раньше он не перечил своему тестю.

— Ты говори, да не заговаривайся! — грозно нахмурился Борис Романович. — Арина тебе не изменяла. Ты можешь этого не знать, но я приглядываю за вами. И о ее поведении с тем художником, мне доложили раньше, чем ты узнал. Если бы у Арины кто-то на стороне появился, будь уверен — я бы о том ведал. И оскорблять свою дочь я никому не позволю! Даже ее мужу!

Признание Михайлова словно стукнуло Николая пыльным мешком по голове. Сразу два откровения! Тесть за ними следит — это раз, и подозрения мужчины — это лишь его паранойя, два. И даже неизвестно, что хуже. Никому не понравится, что за ним следят. Но развитие паранойи и мании — вещь гораздо более опасная. Это Николай Васильевич как врач знал не понаслышке. Видел уже таких в своей практике. И тут вдруг получается, что он сам встал на эту скользкую дорожку!

— Простите, я… погорячился, — пытаясь осознать свалившуюся на него информацию, выдавил из себя Перов.

— Ты должен и перед Ариной извиниться. И слуг не распускать! А уж тем более всякую чушь им в уши не заливать. Набедокурил — так исправляй!

— Папа, но я не хочу больше жить с Николаем, — вскинулась тут девушка. — Он мне столько наговорил за последние дни. Так меня оскорбил! Я просто не смогу жить дальше с человеком, который мне не верит и смотрит на меня с отвращением!

Борис Романович недовольно поджал губы. Николай видел, что слова дочери его задели. И ему и хотелось бы последовать ее совету, но развод ударит по репутации самой Арины, да и Михайлова «заденет». Поэтому он не спешил соглашаться с желанием дочери и смотрел упорно на Николая, ожидая его ответа.

— Я приношу свои извинения за все те дурные слова, что сказал, — повернулся мужчина к жене. — Слуг я на место поставлю, — ответил он уже Михайлову.