— Выходит, избежал этот проходимец тюрьмы? — хмуро спросил Петр Егорович, подразумевая Канарейкина.

— Да, — кивнула Анна.

— А все из-за твоего отъезда, — надула губки Настя.

— Это как? — удивился заявлению ее Скородубов.

— Так Роман же — несовершеннолетний! И кто его бы в суде представлял? А? И потом у него проблемы с этим гадким Михайловым были, — ответила девушка.

Петр Егорович удивился и затребовал подробностей. До этого эпизод с Перовой сестры деликатно обошли стороной, а сейчас вот пришлось все выкладывать, как на духу.

— Вот оно как, — вздохнул мужчина. — Жаль, что этот мерзавец лишь публичным порицанием отделался. Ну да ладно. Надо еще у Романа спросить, что ему Борис Романович говорил.

— Так он в городе, — тут же «сдала» своего жениха Настя. — Мы вместе приехали.

— Это отрадно, — ошеломленно от напора младшей дочери ответил офицер. — Устроишь нам встречу?

— С радостью! А расскажи, как ты с Милашиным познакомился? Иван Сергеевич от тебя письмо передал, но мы хотим услышать все из «первых уст».

Аня тоже была рада смене разговора на интересную для нее тему.

— Хорошо, — рассмеялся мужчина. — Слушайте. Дело было так…

* * *

Надо признать, что отвечать на вопросы персов было легче, чем молча рисовать портрет Жасмины. Я тогда хоть немного отвлекался от вида обнаженной женской груди. К тому же образ «снежной королевы», который приняла женщина, способствовал моей сосредоточенности на работе. Но сейчас все переменилось. Жасмина стала сидеть раскованнее. Откинулась назад и прогнула спину. Чуть улыбнулась одними губами, но сделала это так эротично, что если бы не недавняя «разрядка» с Настей, я мог бы и оконфузиться. И что на нее нашло? При муже такое вытворяет! Хотя надо признать, что грудь у женщины была в разы красивее и изящнее, чем у жены Фарруха. Второй размер, «стоячая», сосочки задорно торчат. Блин! Ну спросите меня о чем-нибудь, чтобы я мог отвлечься от этого вида!

Молодое тело давало о себе знать. Возбуждение медленно, но неумолимо подкатывало. К завершению нанесения красок я был уже на пределе. Сразу встать точно не получится.

— Я закончил, — с облегчением сказал я Фарруху.

Больше двух часов продолжалась эта пытка!

После моих слов Жасмина наконец-то прикрыла свое тело и мужчины повернулись, чтобы оценить мою работу. Да и другие дамы подтянулись, как и сама «манекенщица».

— Прекрасно, но я в этом и не сомневался, — сказал Фаррух.

Тут его друг Рустам задал какой-то вопрос. Фаррух далеко не сразу решился его перевести, но все же озвучил мне:

— Роман Сергеевич, скажите, а вы сами как относитесь к учению Бабы? Мы понимаем, что вы из рода землевладельцев, и прогресс для вас несет убытки. И все же… вы не желали бы узнать о нашем обществе побольше?