— Благодарю, да.

— Тогда чай попьем. Анастасия, уважь жениха! — командным голосом сказал Петр Егорович.

Настя тут же порскнула на кухню, откуда недавно выглядывала в коридор. Анна обнаружилась там же, а вот их няни не было. Пока девушки возились с чайником, Петр Егорович принялся меня расспрашивать о деталях сделки с Канарейкиным.

— Ты уж прости меня, что так невольно подставил, — вздохнул мужчина. — Я-то думал, что на суд все вынесем. А он не часто собирается. Я бы к тому моменту успел вернуться.

— Мне тогда говорили, что суд вот-вот состояться должен, — вспомнил я.

— Обманули эти шельмецы тебя, — покачал головой Скородубов.

— Это я сейчас понимаю, а тогда был уверен в обратном.

— Ну хоть в Царицыне теперь все знают, какой подлец этот Виталий Мстиславович.

— Он кроме публичных извинений еще и деньгами возместил, — вспомнил я про полученный чек. Хорошо, что я с собой тысячу от купца взял. Думал с нее карету купить, а сейчас эти деньги ко двору пришлись. Тот чек-то я уже потратил.

— И много? — усмехнулся мужчина.

— Пятьсот рублей.

Брови Скородубова удивленно взлетели вверх.

— Откуда у него столько?

— Вот уж не моя забота, — рассмеялся я и тут же добавил. — Считаю, что раз мы оба пострадали, то нужно по совести эти деньги поделить. Я сейчас вам двести пятьдесят рублей отдам.

Отказываться Петр Егорович не стал. Как и требовать всю сумму. А ведь мог — это ведь он пошел в полицию. Без его заявления никаких денег бы и не было. Видно считает себя обязанным мне за невольную подставу.

Отсчитав и отдав ассигнации, я решил узнать у будущего тестя — к кому я могу обратиться насчет покупки транспорта. Но тот только руками развел.

— Вот уж чего не ведаю. Но я собирался по знакомым пройтись. Есть у меня одно дело, не требующее отлагательств. Могу поспрашивать, может, кто и продаст. А тебе обязательно карета нужна?

— Или что-то закрытого типа. Сами понимаете — скоро зима, в пролетке холодно будет разъезжать. Да и сейчас уже не очень приятно — ветра вон какие.

— Спрошу, но обещать ничего не могу. Обычно кареты заказывают и изготавливают их небыстро. Редко кто свой транспорт продает. Или из-за нужды в деньгах, или кто наследство получил, а сам в ином городе уже обретается и потому распродает все. В крайнем случае — когда сломалась карета, а денег на починку нет. Я это к чему — ты сильно не расстраивайся, если сразу ничего не найдешь. Тут не Петербург — провинция.

Вот он к чему все так подробно объяснял. Видимо у меня на лице написано, что я не сомневаюсь в скором приобретении себе транспорта. И Петр Егорович это списал на то, что в столице, где прошлый Роман учился, такое возможно, но не здесь.