— Спасибо, буду иметь в виду.

Надолго после этого разговора задерживаться Петр Егорович не стал. У него были срочные дела, как понимаю, связанные с его внезапным возвращением. Пожелав ему удачи, я и сам покинул квартиру Скородубовых. Лишь Насте перед этим уделил немного внимания.

С новой информацией стало ясно, что ходить по улицам и искать кареты в открытой продаже бессмысленно. Оставалось одно — «пробивать» эти сведения через личные связи. И в Царицыне у меня был один контакт, который мне должен был помочь. К тому же я обещал этой женщине заходить иногда на простой разговор. Вот только надо сначала предупредить о своем визите. Что я и сделал, отправив госпоже Аверьяновой записку, привычно подозвав одного из гуляющих по улице мальчишек. Вот же ходящие «смс-ки»! Заняться дома им что ли нечем? А с другой стороны — может и правда нечем? Далеко не все ребята соглашаются поработать таким вот образом. Я в начале, когда учился пользоваться этой «детской почтой», нарывался несколько раз на вежливый отказ и с тех пор научился понимать — кого можно подозвать и тот не откажется поработать почтальоном, а кого и смысла нет. Теперь если вижу опрятно одетого мальчонку, то просто скольжу по нему взглядом, а вот ежели одет как босяк, то это мой «клиент».

Ответ от Марии Парфеновны я получил спустя час. Женщина писала, что будет рада меня видеть сегодня к пяти вечера. Ну и отлично. Запасным вариантом для поиска кареты оставались господин Картавский и господин Волошин. Но к Волошину я пока идти не хочу. Песня еще не готова, а ведь он в первую очередь о ней меня спросит. Екатерину Савельевну я из списка лиц, к которым буду обращаться по таким пустякам, вычеркнул.

Мария Парфеновна встретила меня лично. Женщина была в хорошем настроении, что мне было на руку. Переходить сразу к каким-либо просьбам я не стал. Итак уже создал о себе впечатление, что навещаю ее лишь по необходимости. Поэтому разговор наш начался вполне в здешнем стиле — о погоде, которая в последние дни не радовала, об урожае — недавно прошедший Покров способствовал поддержанию темы. После перешли на события в быту. Я рассказал о написанной для Якова Димитровича и офицерского собрания картине.

— Знаю, видела ее, — широко улыбнулась дама. — Господин Картавский по этому поводу собрал всех, до кого смог дотянуться. Даже меня не забыл пригласить по старой памяти. И я не забыла о вашей просьбе Роман. Но сейчас никому в Царицыне портреты не нужны. Зато когда я увидела, что вы еще и баталист, то взяла на себя смелость написать Александру Николаевичу.