— Прошу прощения, но не могли бы вы уточнить, кто это?

— Историк-литературовед. Недавно защитил диссертацию на эту тему, о чем писали в газетах. Наш земляк — он сам родом из Саратова. Господин Картавский так гордился, что по его воспоминаниям вы написали историческую баталию, что господин Волошин не смог удержаться и не упомянуть, что вы еще и написали песню о битве на Камчатке. И я подумала, что вы заинтересовались историей. Это не так?

— Нет, все верно, — кивнул я, размышляя, к чему ведет госпожа Аверьянова.

— Вот я и написала Александру Николаевичу, что если он хочет «оживить» свой труд в холсте, то может смело обращаться к вам. Вы не в обиде за мою инициативу?

— Ни в коем случае, — покачал я головой.

Понятия не имею, что там за историк, но знакомство в губернской столице мне не помешает. Мой план по укреплению собственной репутации и налаживанию связей дает свои плоды!

— Отрадно, — улыбнулась Мария Парфеновна. — Тем более что господин Картавский был столь воодушевлен, что когда узнал о моем намерении, во всеуслышание заявил, что обязательно отправит вашу картину в Петербург — чтобы ее напечатали на страницах «Военного сборника».

Вот это да! Такого я не ожидал. Уж не знаю, пойдут ли в столице навстречу просьбе Якова Димитровича, но если картину напечатают в «сборнике», то мое имя станет известно на всю страну! И особенно — в кругах военной аристократии. Мысленно я всем сердцем пожелал успеха этому начинанию господина Картавского. Но потом я опять вернулся мыслями к Александру Николаевичу. Как кстати у него фамилия-то? Об этом и спросил Марию Парфеновну.

— Пыпин, — ответила она.

— Так если господин Пыпин заинтересуется моей помощью, то мне придется ехать в Саратов? — стал я размышлять как бы вслух, а сам подумал, что это удачная возможность спросить про кареты. И тогда точно нельзя будет сказать, что я ради вопроса о них к аристократке зашел.

— Полагаю, что так, — кивнула Аверьянова.

— А не подскажите, продает ли кто-нибудь карету или иной транспорт. Но чтобы закрытый был. Сами видите — холода наступают. Простужусь еще в дороге. А родовой тарантас из дома забирать… — я выразительно замолчал, всем своим видом показывая, насколько это неблагоразумный поступок.

— Вот так сразу и не скажу, — задумалась женщина. — Большинство каретных мастерских расположены в столице. Сделать заказ вы можете, но успеют ли вам ее построить? И за какую цену?

— Потому и хотелось бы купить с рук. Пусть она будет не новая, главное — чтобы на ней передвигаться можно было, — тут я вспомнил слова Петра Егоровича и добавил еще одно условие. — Можно и сломанную карету, требующего небольшого ремонта, какой в наших краях ей произвести способны.